Холодный свет далёкой звезды

 – А ещё запомни, что никто не смеет обвинять меня в том, что у нас нет детей. Это никого не касается, кроме нас двоих. Ни-ко-го. Каким бы сыном по очереди он ни был и какой бы род ни представлял.

– У меня сейчас такое чувство, что ты не знаешь, о чём говоришь.

– А вот на твои чувства мне откровенно наплевать. – Высказала чистую правду и, удовлетворённая результатом, вернулась на своё место.

Знала наверняка, что он смотрит вслед, что оценивает каждое движение, но отказывалась это воспринимать, запрещала себе улавливать его эмоции.

Казалось, что и мысли его слышит, а, может, это были не мысли, а тихое бормотание. Но не повернула голову и не посмотрела в его сторону до тех пор, пока из палаты не вышел.

Ещё долго сидела, глядя в пустоту, в пространство. Ничего перед собой не видела. В груди нарастала неимоверная тяжесть, а в голове пульсировала боль. Нечеловеческих усилий стоило склониться и прикоснуться губами к чуть прохладной сухой мужской ладони. Стало легче. Потёрлась об неё щекой, закрыла глаза, представляя себя совсем в другом месте, но рядом с ним.

– Мне очень тяжело без тебя, родной. Будто жизнь остановилась, выставляя на пути сплошные преграды. Не хочу так… Без тебя.

Даже самой себе не могла объяснить навалившуюся слабость, чувство незащищённости, уязвимость. Сказать просто, что без него её нет? Не существует как личности, как женщины? Сломалась?.. Нет. Было что-то иное, более глубокое, более тонкое. Как человек, у которого отняли тень. Именно тень.

То родное, близкое, что всегда было рядом. Негласным приказом. Что сопровождало даже тогда, когда вблизи не оставалось больше никого. Часть её самой. Важная. Незаменимая. Та, что оберегала и сторожила сон, что придерживала за руку на перепутье. А когда некого держать за руку… тогда человек заканчивается и начинается уже другая тень… оболочка, которая отделилась от самого тела, навсегда лишая целостности. И её нет…

Акмаль ворвался в палату за несколько мгновений до того, как первые солнечные лучи разбавили угнетающую серость стен.

Лора уже не спала, но то, с каким лицом он на неё в тот момент посмотрел, каким взглядом окинул… заставило передёрнуться, но на этот раз причиной была не неожиданность. В его глазах была нерешительность, смешанная с желанием доказать. Было желание выдать факты и при этом не потерять себя. Раскрыть глаза и не остаться в дураках. В глазах была паника, как отголосок длительных размышлений и бессонной ночи.