Холодный свет далёкой звезды

Лора лишь пожала плечами, невольно вглядываясь в хмурое небо за окном. Можно подумать… Ещё пять минут назад светило солнце, а сейчас…

– Ты брат. Ты знаешь.

Акмаль покачал головой, отрицая. Снова взял в руки фотографию, посмотрел на неё, пытаясь скрыть очаровательную улыбку, только адресована она была не Лоре, а обладательнице портрета, а потом улыбаться перестал. Выставил фото на подножку, устанавливая аккурат напротив Лоры, чтобы видела, чтобы запомнила.

– Это Вероника. – Повторил с неприятной настойчивостью.

 – Вероника Москвина. – Тяжело вздохнул, когда глаза Лоры округлились, выдавая понимание, редкие гневные искорки, а потом застыли, вглядываясь в изображение.

Что она думала в этот момент?.. Наверно и сама не смогла бы ответить. «Красивая» – крутилось в голове слово, точно заевшая пластинка. Не завидовала, нет. И даже успела понять, что это была не ревность. Что-то другое. Ещё более разрушительное, более горькое, что заставляет распластаться на полу, не имея сил скрутиться и перетерпеть боль.

Неизвестность! Вот, что не позволяло отвести взгляд от милого личика, от дерзкой улыбки. Из ступора вывел запах сигаретного дыма. Лора невольно поморщилась и всё же вспомнила о собеседнике.

– Мне в какой-то момент показалось, что ты разучилась удивляться. Ошибся. – Признался, покаянно и тут же фотографию со стола убрал, чтобы у Лоры даже соблазна не осталось глянуть на неё снова, украдкой. – Неприятно, да? Знать, что соперница выглядит несколько иначе, чем ты её себе представляла.

– Не сказала бы, что соперница и с уверенностью заявлю, что не думала о ней совершенно.

 – Ответила так, как считала правильным хотя запущенный словами яд, пусть и медленно, но распространялся по телу, парализуя основные жизненно важные центры.

– Это я их познакомил. Мы с Вероникой вместе работали. Она реабилитолог.

– Она тебя бросила ради него?

– Не знаю даже, что и сказать. – Холодно усмехнулся. – Думаю, тебе виднее, как он умеет убеждать. Если говорить напрямую о Веронике, то главенствующим с его стороны было желание.

– Я хочу сказать, что уехал всего на три дня, а когда вернулся, моя любимая девушка уволилась с работы, приняла другую религию и занялась домашним хозяйством. – Вызверился тихим рыком, с силой вдавливая тлевшую в руке сигарету в резной стол. Выругался и со злостью смёл оставшийся пепел на пол. – Она даже ответить толком не могла, когда я спросил, как же так! Словно и не она была. – Усмехнувшись, вытолкнул из лёгких горечь собственных слов.