Холодный ветер перемен (СИ)

Много людей в президиуме, сотни полторы, а в зале, пожалуй, тысяч пять есть. Типажи такие, что хоть картину пиши — нарядная азиаточка в белоснежной школьной форме, пышноусый сын гор, бурятка в национальном головном уборе, даже и не думает в помещении снимать его, воины-интернационалисты, увешанные боевыми наградами, иностранцы, в том числе и другого цвета кожи, и много кого ещё. Вообще, на мне тоже наград разных немало висит. Со мной рядом сидит тихий тощий парень моих лет и необъятных размеров комсомолка из Фрунзе.

Болтливая — жуть, куда там до неё моей соседке по ресторанному столику молдаванке Виеру. Вообще, я хотел со своими ребятами быть, но часть делегации из Красноярского края сидит в центре зала вместе, а часть раскидана по балконам. Их во дворце аж два этажа.

В десять часов начинается открытие Съезда, и мы, стоя, хлопаем выходящим на сцену руководителям Советского государства. На трибуне, кроме Горбачева, много важных персон, вроде Алиева, Воротникова, Громыко, Лигачева, Щербицкого и Шеварднадзе.

Мои знакомцы Ельцин и Долгих тоже тут. Потом хлопаем знамёнам, которые выносят военные строевым шагом, после голосуем за открытие Съезда поднятием своих мандатов — удостоверениями, типа бейджиков, размером сантиметров десять на семь. По сегодняшней программе у нас первым этапом идёт отчёт ЦК ВЛКСМ по «чему-то там», далее отчёт ревизионной комиссии, потом доклад об «изменениях в уставе», напоследок запланированы выборы ЦК и ревизионной комиссии. Обстановка торжественная, люди жмутся к перилам балконов, чтобы лучше видеть происходящее. Голосуем за всё единогласно и с бурными аплодисментами.

Но «одобрямс» неполный! Звучит критика, и в первом же отчете Мироненко. Сразу становится тоскливо, ведь с этой критики, когда все бросились рассказывать, как всё у нас в Союзе хреново, и начался распад страны. Но здравые мысли тоже есть.

— Место комсомола на самых трудных и ответственных участках перестройки! … — это единственно достойное комсомола место, — вещает с трибуны первый секретарь ЦК ВЛКСМ.

У нас ещё по плану намечены дискуссионные столы, и субботник даже будет организован, а я поеду к пионерам. Видно не забыта моя активность в ЦК, когда я выступал перед школотой. Несколько часов, с моей точки зрения, потеряны зря — и отчет бы без меня заслушали и ЦК выбрали. Но вынужден сидеть на своем балконе и слушать. Одно хорошо — могу незаметно и никому не мешая выйти, например, в туалет. Или буфет.