Холодный ветер перемен (СИ)

И чего, ментов с пушками не испугались? А пристрелили бы?

— Ты думаешь, мы никого на войне не убивали? Напугать хочешь? — лезет в бочку «моряк».

— Моряк, не бузи, — тихо прошу я.

— Толян, молчу! Но, если что — скажи! — уважительно затыкается наш четвертый пассажир.

— Там не так всё было. Я человек новый в горкоме был, а дело мне поручили важное. Ещё и возраст мой мешал — всерьёз не воспринимали мои инициативы. Пришлось позвать ребят — боксеров, да комсомольцев, для поддержки на голосовании, ну и афганцев.

Зато всё сразу утвердили, — стараюсь снять с себя лавры мафиози перед вором.

— Слышал я про тот случай, человек триста собралось, в городе потом месяц шептались об этом, — признал наш водитель.

— Толяныч, а когда у нас будет «Союз афганцев»?! — опять раскрыл рот «моряк». — Ну как тот, что ты в Норильске открыл.

— Сорян, братуха, я рассказал. И про льготы, и про помощь семьям погибших, — повинился Илюха.

— Будет, скоро уже. Сейчас с конференцией по МЖК разберусь и займусь Союзом.

Времена сейчас меняются, хватит в подполье сидеть, — обещаю я.

— Ты только скажи когда, — сопит «моряк», кажется, засыпая.

Поспать ему не удалось — доехали без пробок до ресторана минут за десять, не больше. Выходим из машины. Парни отошли покурить, а я пытаюсь понять, что делать с Петькой? Вид у того такой истерично-убитый, что, кажется, руки на себя наложит. Отрешился от всего, взгляд, бессмысленно шарящий по сторонам. В глаза вообще никому не смотрит. Ну не психолог я, и «гештальфу» эту не знаю, как закрыть.

Значит, будем закрывать, как умеем. Пьянка, беспорядочный секс с разными доступными, а, возможно, продажными, женщинами. И драку бы хорошо замутить.

— Порядок, парни, столики вам сдвинут сейчас. У оркестра, правда, но зато танцпол весь на виду будет. С бухлом тоже всё заряжено, только плати, — говорит нам вскоре вернувшийся Вано, и тормозит меня на входе: — Грамотно ты делаешь, я и сам в тебе ошибся поначалу, думал пацан пацаном, а ты серьёзный малый. Я в твои годы куда как пожиже выглядел, — жмёт руку он мне на прощанье.

«Я и в твои годы, надеюсь, буду лучше жить», — думаю я про себя, заходя в ресторан.

Столики действительно уже сдвинуты, парни рассаживаются, и я вижу, что третий пункт про драку, возможно, станет первым в сегодняшней программе!

Петру на повышенных тонах выговаривает что-то один из посетителей ресторана — широкоплечий военный. Вот он хватает долговязого Петьку за куртку и трясет как грушу.