Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Она тактично кивает головой, мол, в его словах есть резон.

— Я не пью… — сопротивляюсь до последнего.

— Ты же бармен? — наконец-то теряется он, упуская хоть на миг часть своей доминантности.

— И что? Я теперь должна пить беспробудно?

Чернов с любопытством поднимает одну бровь, и мне приходится пояснять.

— Дешёвый плохой алкоголь не пью, а дорогой… им особо не злоупотребишь.

— Что-нибудь придумаем, — благосклонно обещает он мне.

Такое впечатление, что выбор алкогольных напитков — единственная наша проблема. Но ведь это не так, и наша кипа проблем грозной кучей возвышается высоко над головами, грозясь погребсти нас обоих под своей лавиной.

В квартире у Черновых как-то пусто. Особенно сейчас, когда мы здесь со Стасом только вдвоём. Ни его братьев, ни Насти, ни собаки. Один неясный мне Стас и одна растерянная я.

Мы сидим на кухонном полу, откинувшись спинами к горячей батарее, которая через одежду приятно греет наши позвонки. От этого почти душно, но только почти, потому что в руках мы сжимаем холодное пиво.

— Бабушка из Германии, — поясняет Стас.

— Бабушка? — ещё чему-то удивляюсь я.

— Точнее прабабушка. Она со своим вторым мужем живёт в Баварии. Вот и шлёт нам образцы местной продукции.

— Какая замечательная прабабушка, — замечаю я, смакуя лёгкую пивную горечь на языке.

— Бабуля вообще мировая. Она когда от нас уехала, мне её очень не хватало.

— Ты был с ней близок?

— Да я вроде как и сейчас не сильно отдалился, — пожимает плечами.

— А как же родители?

— Отец работал, а мама… там всё сложно было.

— Ооооо, — тяну я чуть веселее, чем следовало бы. — А кто-то ещё меня обвинял в том, что я свои тайны храню излишне строго.

Стас смотрит на меня таким внимательным взглядом, что мне тут же становится совестно, видимо, пора уже заканчивать с осуждением его жизни, я ведь и вправду ничего о нём не знаю.

— Прости, — тихо прошу я.

— Всё в порядке, просто там много всего. Я ведь родился, когда родители ещё сами по сути были детьми. Так что без бабушки там было никак. А потом Рома появился. И там стало всё ещё сложнее.

— Рома уже тогда отжигал?

— Он когда ещё совсем мелкий был, ему диагноз лейкоз поставили, — Стас говорит вроде как ровно, но я всё равно слышу в его словах затаённую боль.