Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Я даже истерично захихикала, радуясь чему-то своему. На меня искоса глянули, но не удивились, все давно привыкли к моей так называемой эпатажности. Опять подумают, что я к себе внимание привлекаю, ну и похрен на них, если честно.

Потом была лекция по политологии, которую я без особо зазрения совести проспала. Ну не умеют у нас преподавать общие дисциплины так, чтобы это было как минимум познавательно и полезно, что я с этим сделаю?

И в качестве достойного завершения учебного дня четвёртой парой стояла физкультура.

Разбудил меня недовольный крик нашего физрука, Юрия Александровича:

— Слепцова! Какого ху…дожника ты себе позволяешь?

Я попыталась принять сидячее положение, но получилось плохо, отчего-то закружилась голова, и я рухнула обратно.

— Эй, Слепцова! — уже чуть забеспокоившись позвали меня словно откуда-то из далека. Вместе с головокружением пришла тошнота. Желудок сжимался снова и снова, а я лежала на старых и пыльных матах, стараясь удержать своё дыхание на ровной волне, чтоб не стало хуже.

— Что с тобой? — испугался Юрий Александрович. — Слепцова?

— Практикую тантрический секс, — еле выдавила я из себя.

— Что?! — не поняли меня.

— Даоские практики и всё такое. Поднимаю древнее мастерство на новый уровень, учусь получать удовольствие в одного, — уже почти придя в себя, понесла я весь бред, приходящий мне на ум. Одним словом делала всё, чтобы от меня отстали.

В итоге Юрий Александрович решил, что связываться со мной себе дороже и, махнув на меня рукой, отправился дальше гонять моих одногруппников.

Я с трудом подняла себя на ноги и поплелась в раздевалку. Голова всё ещё кружилась, но хоть тошнить перестало. Уже на выходе столкнулась с нашей старостой, которая сочувственно сообщила, что меня на кафедру просили зайти. Только по одному её голосу можно было понять, что ничего хорошего там меня не ждёт. Впрочем, я и сама об этом прекрасно знала. Впереди замаячили незабываемые двадцать минут общения с куратором, который в очередной раз будет попрекать меня моими же косяками.

— Вера, ну ты же умная! — вздыхал Игорь Михайлович. — Я б ещё понимал, если б у тебя в голове пусто было. Вера, у тебя долги по семи дисциплинам! По семи! У нас по нормативным актам за три уже должны исключать. А у тебя семь! Как?! Как можно иметь незачёты по эстетике?! По культурологии? По физре?

На это мне было ответить нечего. Получалось, что можно.