Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Так что, считай, что я тебя предупредил. Он вообще в быту бесполезен. Разве что посуду помыть. Работник интеллектуального труда, что б его… — беззлобно ругается он на брата.

— А что я? — удивляется он. — Я тоже бесполезен. Но с голоду помереть не позволю.

— И как же вы вдвоём справляетесь столько лет?

— Замечательно справляемся, — разделывая мясо с видом знатока, поясняет Дамир. — Поначалу, правда, весело было. Мы тут в первый год такой свинарник устраивали, что мама чуть в обморок не падала, когда приезжала. Мы пытались намекнуть на приходящую домработницу, но эта мысль очень быстро нас покинула, особенно после того, как на десятый раз перемыли весь семейный сервиз, который неизвестно по какой причине нам Серафима Романовна из Германии прислала.

Я не выдержала его страдальческого тона и хихикнула.

— Тебе вот смешно. А там, между прочим, почти сорок предметов. И не просто перемыть, а ещё протереть какими-то там специальными тряпками.

— Ещё как сурово. И если ты думаешь, что я преувеличиваю, когда говорю десять раз.

То ты ошибаешься. Потому что под десять раз я имею в виду именно ДЕСЯТЬ.

Тут я не выдерживаю и хохочу в голос, что явно нравится Дамиру, который одобрительно кивает моему настроению.

— И после такой экзекуции мы приняли два очень важных решения. Во-первых, по возможности убирать за собой сразу, не превращая всё вокруг в свалку. А, во-вторых, звонить в клининговую службу за пару дней до приезда родителей.

Примерно на такой же ноте проходит наш ужин, парни развлекали меня разговорами, вспоминая забавные случаи из совместного детства.

Отчего моя душа начинала волнительно трепетать. И дело было не в самих историях, думаю, что секрета в них никакого не было. Но у меня упорно складывалось впечатление, что именно здесь и сейчас, на этой кухне эти два человека посвящали меня во что-то очень важное, впуская не только в свою жизнь, но и семью.

Посуду мыл Стас, после того как Дам с ехидным видом умотал к себе в комнату. Я сидела на кухонном диванчике и гладила счастливого Боню, который всё-таки решил присоединиться к нашей компании.

Чернов притворно бурчал на несправедливость этого мира, но тарелки тёр усердно.

— Почему ты мне сразу не сказал про свою семью? — задала давно волнующий меня вопрос.

— Что именно? — оборачиваясь, хмурит брови Стас.

— Что ты не единственный ребёнок в семье.

— Ты так уверенно об этом говорила, не хотел тебя разочаровывать.

Говорит, а сам быстренько отворачивается к посуде и даже больше не бурчит.