Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

 — Это только слова, твои правильные слова о том, как оно должно быть. На деле же выходит совсем иначе. Я прошу тебя, дай мне время, и ты слетаешь с катушек, не просто признаваясь мне в любви, но и тут же предлагаешь жить вместе. Обещаю подумать, и уже, бац, я живу у тебя. Говорю, не дави на меня, и ты сходишь с ума ото… всего. Ты говоришь, что я сомневаюсь в тебе, а я не сомневаюсь, но мне нужно время, чтобы понять, как это жить с тобой и в гармонии со своими чувствами. Мне надо сориентироваться! Если хочешь привыкнуть! Это же просто так не происходит, щёлк и всё, по мановению пальца.

Я стараюсь, честно стараюсь… Так что хватит каждый раз из себя вселенскую обиду строить!

— Это я обиду строю?! — как ужаленный взвился он, даже от машины отлип.

— Ты! Потому что у тебя в голове засел какой-то там образ, как оно должно быть. Идеальная модель идеальных отношений Стаса Чернова. Наверное, как у твоих родителей, но только лучше и круче, с учётом всех совершённых ошибок! И вот, с Настей не получилось, а тут я.

Другая, диаметрально противоположная, и у тебя что-то там перещёлкивает, а почему бы не попробовать другие отношения с другой Верой!

Стас натурально так рычит и пинает что-то на земле, видимо, ему необходимо находить физическое воплощение своей злости. Чтобы не свернуть мою шею.

— То есть ты так думаешь?!

— Никак не думаю, — психую я, шлёпая ладонью себя по ноге, так тоже оказывается легче. — Просто у тебя уже есть представления обо мне, и они тебе нравятся, ну или же они тебе подходят. Не знаю, что там тебя зацепило.

Моё сопротивление, упрямство, строптивость… Да всё, что угодно. А что будет, когда ты поймёшь, что я… я нефига не такая. Что я всего боящаяся на свете тряпка, всю жизнь только и делающая, что цепляется за людей, впадая от одной зависимости в другую?!

Слёзы сами собой начинают наворачиваться на глаза, и я откидываю голову назад, пряча их от Стаса. Помогает мало, приходится запустить руку в волосы и сжать их у основания, с силой натягивая кожу голову. Боль немного отрезвляет.

— Ты говоришь, что примешь меня любой, хорошо, давай проверим, — я возвращаю голову обратно, чтобы видеть его, хотя на улице уже давно ночь, и фонари вдоль трассы не дают того освещения, чтобы мы могли в полной мере видеть выражения лиц друг друга. — Если хочешь, я тебе всё расскажу.

Чернов пока молчит, напряжённо скрипя зубами. Прячу замёрзшие руки в карманы парки.

— Вера, — без всякой злобы выдыхает он, но и спокойствия в нём сейчас нет ни на йоту.