Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Как же неправильно это всё было. Во всех же книгах и фильмах рассвет — это надежда, возрождение, шанс… да всё что угодно, но никак не боль и не… слёзы на её щеках.

Я сам был близок к тому, чтобы разреветься. Горький ком из непережитых чувств и несказанных слов уже стоял у меня в горле. Я прижался своей щекой к её лицу.

— Пожалуйста, — шептал я, не понимая о чём именно молю её.

Не знаю, сколько мы так ещё просидели, время сегодня имело рваный ход. А потом она зашевелилась, пытаясь отстраниться от меня, но я лишь сильнее прижал её к себе.

Нет, я ещё не готов.

— Стас, — дрожащим голосом позвала она меня. — Пора.

Она качнула головой и усилила своё сопротивление. А потом не выдержала и закричала.

Я наконец-то разомкнул свои руки, и она выскользнула из моих объятий. Последний раз посмотрела на меня, и, печально улыбнувшись, коснулась моих губ лёгким поцелуем и вышла из машины, тихо прикрыв за собой дверь.

А я остался. Сидел на своём месте, уже не сдерживая обжигающих слёз, и смотрел, как она удаляется навстречу новому дню.

Всё началось, как всегда, из-за моей неутомимой тяги к приключениям. Со мной такое бывает. Сначала ты берёшь и живёшь тихо-мирно, честно выполняя свои основные обязанности. Ходишь на учёбу, бегаешь на работу, по ночам пытаешься что-то там учить. А потом БАЦ. Тебя уже несёт на очередные подвиги и выходки. В этот раз, правда, подвиг был так себе. А всё из-за того, что я просто не старалась. Мне всего лишь было скучно. Невыносимо скучно.

В тот вечер в баре было полно народу.

Заказы сыпались один за одним, официанты только и успевали подкидывать мне новые. Казалось бы, работай и работай, где тут место для скуки? Но это было не то привычное переживание безделья, которое порой так всем нам хорошо знакомо. Моё состояние имело совершенно другие корни и истоки своего происхождения. Мне было тоскливо.

Почти всю неделю проработала без выходных, сменщица Юлька укатила куда-то на малую родину, мальчики-помощники оказались настолько хлипенькими, что свалились с простудой от первых же капризов Московской осени.

Вот я и отдувалась одна за всех. С одной стороны, мне было не привыкать, в нашем баре вечно происходило что-нибудь этакое, после чего мы с Севкой могли здесь дневать и ночевать. Вообще-то я даже нравился весь этот рабочий накал, из-за которого можно было не думать о всякой херне, которая так любила заползать мне в голову.

Но в общем потоке жизни это оказалось последней каплей.