Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Поэтому существовала негласная договорённость, когда студенты стараются не покалечиться и не свернуть себе шеи, ныряя вниз ногами со второго этажа, а комендант делает вид, что студенты настолько лапочки, что все без разбора спят по ночам в своих кроватках.

Я открыла люк, спустив ноги вниз, повисла на руках, оставалось только разжать пальцы и приземлиться на землю, как это бывало сотни раз этого. Но привычный алгоритм дал сбой, когда сильные руки перехватили меня поперёк живота. От неожиданности я запаниковала и вцепилась пальцами в первое, что попалась мне под руки — в идеальную шевелюру Чернова.

— Попалась? — улыбнулся он.

На улице было темно, далекий свет фонарей не давал мне хорошо рассмотреть Стаса, но то что он улыбается, я чувствовала точно, это было слышно в его голосе, ощущалась в его ауре, передавалось через ладони, которыми он держал меня. Интересно, как вообще такое возможно, ощущать улыбку в прикосновениях?

— Пусти, — робко засопротивлялась.

— Не могу, — ухмыльнулся Чернов, сильнее прижимая меня к себе, после чего понёс от стен общаги куда-то к дороге, где видимо была припаркована его машина.

Здесь, благодаря уличному освещению, стало значительно светлее, и я наконец-то смогла разглядеть его. Поскольку он нёс меня, сильно подняв вверх, то моё лицо буквально нависало над ним, а взгляд так и упирался ему в глаза, впрочем, Чернов и не думал следить за дорогой, и точно так же заглядывал куда-то мне в душу. Во мне будто что-то защекотало, трепет перерождался в сотни бабочек, которые трепыхались где-то у меня в затылке.

— Стас, пусти, — уже более жёстко потребовала я, поражённая силой реакции, которую он вызывал во мне.

— Говорю же, не могу, — так же упрямо повторил он.

— Ты меня за волосы держишь.

Я моментально разжала пальцы. Чёрт, как нелепо всё вышло! В этот момент он изменил расположение своих рук и усадил меня на капот своего автомобиля. Оказывается, мы уже дошли до него.

Боже мой, я ещё и улыбаюсь? Только осознание последнего привело меня более или менее в чувства.

— Чего тебе надо? — получилось грубо, но Стас на это не клюнул.

— Почему ты всегда так легко одеваешься? — он дёрнул меня за рукав толстовки. Сам-то он был в куртке.

— А я горячая, — вырвалось у меня первое, что пришло в голову.

— Ну да, я заметил, — усмехнулся Чернов, и я только сейчас поняла двойственность своего высказывания.