Хозяйка дома Чантервиль

И тут мне прямо в лоб, неизвестно откуда снова прилетел ещё один клочок бумаги.

Поглядели мы с фамильяром друг на друга.

— Ох, и влетит же нам потом, — забеспокоился Гарри.

А я хитро улыбнулась и покачала головой, глядя в яркие глаза своего фамильяра.

— Не-а, не влетит. Думаешь, зря я вчера мучилась дикой болью, изучая умные книги?

Я замолчала, выдерживая паузу.

— Ну, Ливи! Не томи! — поторопил Гарри. — Говори уже!

— В своде законов сказано, что если гражданин добровольно сдаст запрещённый артефакт должностному лицу под роспись, то к этому гражданину нет никаких претензий.

Самое главное — это факт передачи предмета и акт с подписью должностного лица, что он получил этот артефакт. А что он там с ним потом сделал… потерял, или испортил, или этот артефакт как-то исчез… В общем, это уже не наши проблемы.

— Ты понимаешь, что Джон Тёрнер будет потом очень зол? — прошептал Гарри.

— А что, ты предлагаешь отдать ему настоящий артефакт?

— Я такого не говорил, — растянул он челюсть в ехидной улыбке.

 — Но хотел бы я видеть его лицо в момент, когда он обнаружит, что кресло исчезло.

— Думаю, нам лучше не находится в этот момент рядом, — хмыкнула я. — И да, я понимаю, что он будет в гневе. Но мы не станем сознаваться, идёт?

— Ещё чего! Он от меня ни слова не услышит о кресле! — воскликнула Гарри и тут же сник. — А если он начнёт тебя шантажировать и пугать тем, что расскажет всем, что ты не та Оливия Чантервиль, а другая…

— Не прокатит у него, — снова улыбнулась я Гарри. — Не зря я захватила для чтения и томик по магии крови.

Есть клятва на крови, которая не позволит Тёрнеру раскрыть мою тайну. Будет молчать, как миленький.

— Совсем забыл, ты теперь образованная, — гордо произнёс Гарри. — Утрём всем нос! А как проклятие снять, тоже знаешь?

— Да. Сегодня же его и снимем. А пока, идём завтракать, а то я уже смотрю на тебя и вижу перед собой сочный кусок стейка.

— Ливи! Как не стыдно!

«Обманули дурака на четыре кулака, а еще один кулак — получается дурак!» — пропела про себя дразнилку.

 — «Ну вот и всё, Джон Тёрнер, сегодня я буду отмщена за вчерашнее гадкое утро и гадкие штрафы».

В моей руке красовался кусок сочного пирога с яблоками. Я уплетала этот великолепный пирог, не отрывая взгляда от своих записей.

Я быстро составила список, что мне необходимо для ритуала по снятию проклятия, потом заявился инквизитор со своим драконом и потребовал с меня объяснений, а ещё, наглая морда, заявил, что конфискует моё кресло.