Хозяйка дома Чантервиль

Я посмотрела в глаза Джону Тёрнеру и поиграла бровями.

Инквизитор хмыкнул и отставил чашку.

— Думаю, нам пора провести беседу по душам, леди. Пройдёмте… туда, где у вас есть диван и кресла.

Он встал со стула, и узоры его бархатного камзола величественно заблестели в свете магических ламп.

Хорош. По наклону головы, по выверенным жестам, движениям и плавной речи сразу видно, что Джон Тёрнер аристократ до мозга костей. Чего не скажешь обо мне — излишне суетлива, громко говорю, смеюсь, слишком активная мимика, эмоциональная и не завишу от общественного мнения.

О Боже!. Я, действительно, портовая девица! Если ещё начну матом ругаться, то всё, я точно буду она.

Надо было вдогонку ко всем внигам и библию вечного этикета изучить. Тогда, быть может, хоть чуть-чуть сошла бы за леди.

— На самом деле я тоже горю желанием узнать твою историю, Оливия, — проговорил Леон, возвращая меня в реальность из задумчивости.

Вот Леону я охотно расскажу про себя.

Когда некромаг узнал, что я не та Оливия, что была раньше, а совсем другая, да ещё и добрая, он как-то смягчился, и стал внимательнее ко мне.

А вот господин инквизитор меня напрягает, несмотря на его широкий жест в виде моего спасения. Я знаю — спас-то он меня чисто для своей выгоды. Желает узнать, кто я, что я, откуда, зачем и почему. Тут точно нет никаких душевных переживаний за меня, как за девушку.

Так что, ну его. Буду рассказывать чисто факты. Детали оставлю Леону. Джон Тёрнер их не заслужил.

— К сожалению, я ещё полностью не обставила дом, поэтому останемся здесь.

Леон не возражал и устроился на стуле. Гарри тем более. Ему вообще всё равно. А вот милорд со своим драконом переглянулись.

Джон Тёрнер вздохнул, но промолчал и вернулся на своё место.

А вот его фамильяр, видимо, решил, что бессмертный и не боится лишиться своего языка.

— Истинные леди никогда не позволят себе такую грубость, как принимать гостей на кухне, где должна находиться только прислуга! И уж тем более, не станет в таком месте поить чаем графа и вести с ним беседы!

Ну ты меня уже вконец бесишь!

— Милорд, уймите своего фамильяра, — оскалилась я, — или его уйму я.

К моему удивлению, инквизитор не стал спорить. Кивнул и сказал:

— Перри, замолчи. Ещё одно слово и отправишься домой.

Дракон скорчил умилительную гримасу — сделал несчастные глазки, прижал ушки, опустил хвост и, кажется, даже немного поскулил.