Хозяйка дома Чантервиль

— Что? — опешил инквизитор и уставился на меня так, словно у меня прямо сейчас выросла вторая голова. — О чём ты, Оливия?

Пожала плечами и невозмутимо заявила:

— Это мой дом, моя магия, мои порталы… Но отчего-то я обязана докладывать о них вам. Нет, нет, я всё понимаю — они не так безобидны и представляют опасности и прочее, и я всеми руками поддерживаю, что должны быть предприняты меры, чтобы не случилось какого-нибудь апокалипсиса из-за того, что в наш мир пробрался какой-нибудь Кракен или Люцифер собственной персоной с легионной армией из демонов! Но…

— Но? — нахмурился Джон Тёрнер и воинственно сложил руки на груди.

— Но и вы меня поймите… Я, значит, буду тратить своё драгоценное время, потому что должна бежать со всех ног, сообщать вам о портале, хотя, как вы сказали, у вас в конторе есть специальный артефакт. Почему бы вам не установить какой-нибудь артефакт у меня, который блокировал бы любую возможность открытия враждебных миров?

— Таких артефактов нет, — процедил мужчина.

Сложила ладошки на коленках и невинно пропела:

— Ну так поставьте сию задачу перед вашими учёными-артефакторами, пусть создадут сей прибор. Уверена, лично вы умеете убеждать людей делать так, как нужно вам.

— Что вы хотите, Оливия? — спросил инквизитор, вдруг перешедший со мной с «ты» на «вы». Он прищурил глаза и подозрительно поглядел на меня.

А что я хочу? Я много чего хочу.

Пожевала нижнюю губу, размышляя. Мыслей было много, и поэтому я ответила так:

— Мне нужно подумать, милорд.

— Леди, не испытывайте моё терпение, — пригрозил Тёрнер.

— А вы моё, — не осталась я в долгу. — Вместо своих угроз, требований и прочей фигни, лучше бы вели себя как настоящий мужчина, а не как «важный дядька из конторы, который в каждом видит преступника».

Я состроила гримасу, а потом дала себе мысленного подзатыльника и прошептала:

— Простите. Вырвалось.

Он хмыкнул, потом улыбнулся и удивлённо переспросил:

— Важный дядька из конторы, который в каждом видит преступника? Вы серьёзно? Я такой страшный?

— Вы не страшный, а чересчур деловой, — улыбнулась ему в ответ.

И вдруг, с потолка прямо мне в лоб прилетел клочок бумажки.

Инквизитор удивился, и хотел было помочь мне избавиться от мятой бумаги, но я не позволила, пробормотав ему нечто невразумительное.

Отлепила ото лба бумагу и прочла:

— Вот же задница! — не сдержалась я.