Хозяйка дома Чантервиль

— Ливи! Ливи! Я проводил Леона до самого дома! Он так счастлив, что ты теперь его друг! Настоящий друг! И что ты не та злюка Оливия!

Но Гарри тут же осёкся, увидев мой взгляд.

— А-а-а… Э-э-э… Я это… что-то пропустил?

— Оливия, что происходит? — поинтересовался инквизитор. — На вас лица нет.

Не стала сразу отвечать инквизитору. Нервно рассмеялась и показала фамильяру бумажку.

— Вот, малыш, снова прилетело мне прямо в лоб.

Он прочёл послание дома.

Гарри расширил свои глазницы, растянул челюсть в недоумённом и ошарашенном оскале, посмотрел на инквизитора, потом на меня и сказал:

— Милорд, а давайте я вас тоже провожу.

— Покажите мне бумагу, — потребовал вдруг Тёрнер.

Ну что за напасть, а?

И если сейчас ему не скажу, их артефакт ведь всё равно зафиксирует портал, да?

Блин, придумать что-ли какой глушитель этих сигналов? Или чтобы он их искривлял и показывал не на мой дом, а куда-нибудь за тридевять земель.

Но это всё потом, а вот сейчас-то как?

Вздохнула, потом в бессилии топнула ногой и проворчала:

— Ладно! Ваша взяла.

Всегда знала, что мужчины — существа нежные и слабые. Женская психика намного устойчивей.

— Кентавры?! — взвизгнул вдруг Тёрнер. — Да ты никак с ума сошла!

— Что не так с кентаврами? — проговорила с раздражением. — В прошлый раз мы с ними мило пообщались. Отличные парни.

Хотя я помнила предупреждение Гарри, что кентавры злопамятные существа. Может, когда-то давно Джон Тёрнер им дорогу перебежал и теперь те на него зуб точат? Или наоборот.

— Мило пообщались? Отличные парни? — инквизитор явно был обескуражен. Я таким удивлённым его ещё не видела.

Он сделал ко мне шаг и близко склонился, являя мне свой взбешённый взгляд.

— Оливия! — прорычал он. — Кентавры — варвары! Настоящие животные, которых Боги по ошибке наградили магией, но забыли вложить в их головы мозги!

Вскочила со стула и Тёрнеру пришлось отшатнуться, чтобы я не зарядила своей макушкой по его аристократичному носу.

— Ну знаете! — всплеснула руками. — Надо ещё хорошо подумать, кто тут варвар и животное!

Да, я нагло сейчас хамила, но мне откровенно стало обидно за сильных, красивых, статных и добрых существ.

— На что ты намекаешь? — спокойным, но невозможно ледяным голосом поинтересовался инквизитор.

Сложила руки на груди.

— Не обращайте внимания.