Хозяйка дома Чантервиль

Поуговаривав девочку ещё немного, она всё же согласилась, а потом, на наших глазах начала меняться!

Исчезла чёрная шерсть и копытца, мордочка видоизменилась и стала похожей на человеческую.

Когда метаморфозы закончились, на нас глядела девочка с белой фарфоровой, будто светящейся изнутри кожей, красными раскосыми глазами, чёрными длинными волосами и шевелила округлыми ушками на макушке.

Гибкий хвост не исчез и продолжал обвиваться вокруг ног Тёрнера.

— Так-то лучше, — кивнул инквизитор.

— Кхм… — изрекла я с сомнением.

Но я сдержала свои гневные порывы. Села на корточки перед ребёнком и мягко произнесла:

— Меня зовут Оливия Чантервиль и я хозяйка этого дома. Этот замечательный череп — мой фамильяр, его зовут Гарри. Два рыжих кота — это домовые. Олли и Никс. И ещё с нами живёт печной дух — Лисс. У тебя очень красивое имя, но длинное, можно как-то сократить его? Например… Ахара или Тара. Как тебе?

Девочка смотрела мне в глаза долгим немигающим взглядом, а потом, неожиданно для меня и всех остальных, нереально широко раскрыла рот… чёрную пасть с острыми и белыми зубами как у акулы и завизжала на меня.

Её рот раскрылся с таким размахом, что в него могла поместиться вся моя голова!

От дичайшего ужаса я завалилась на пятую точку и совсем не элегантно, подобно крабу, быстро-быстро попятилась назад.

— Ахаранматара… Это совсем невежливое поведение. Оливия, она согласна на имя Тара, — проговорил спокойно Тёрнер.

— Я чуть не полинял за одну секунду, — проговорил Перри, умчавшийся под самый потолок.

— А я бы прямо сейчас поседел, будь у меня волосы, — изрёк Гарри.

Домовые и вовсе скрылись подальше от этого кошмара.

Я икнула и, заикаясь, пролепетала:

— Джон… Ттт-ты нашёл с ннн-ней общий язз-зык… Вот сам и общайся…

— Я просто вас проверяла, Оливия, — сказала пожирательница вдруг ангельским голоском, будто малиновый перезвон хрустальных капель прозвучал где-то рядом.

Этот голос ну никак не соответствовал демоническому облику существа.

— Мне нравится сокращение имени — Тара.

Потом она подняла взгляд на инквизитора и, премило улыбнувшись ему, проговорила:

— Вы были правы, Джон, мне здесь будет очень хорошо, пока папа решает проблемы. Тут вкусная энергия и много эмоций. А ещё я хочу играть. Где мне можно поиграть? И могу я сама выбрать себе комнату?

— Думаю, Оливия не будет против, — улыбнулся ей Тёрнер.