Хозяйка дома Чантервиль

Все мужчины, присутствующие на праздничном вечере, вздыхали при виде меня, хотели танцевать со мной.

Но в каждом новом танце меня кружил великолепный Джон Тёрнер и глядел на меня с обожанием и любовью.

Эх… жаль, что это всего лишь сон.

На следующий день, ранним утром я приехала в город на арендованной и заранее вызванной повозке к старой, но мудрой целительнице Шурре. Я нашла женщину у входа в лавку. Она сидела на крыльце и читала книгу.

— Доброе утро, уважаемая Шурра! — поприветствовала её. — Как наш пациент?

Женщина хмуро оторвала взгляд от книги.

Переглянулась с Гарри и последовала за целительницей.

В её лавке ничего не изменилось, всё также было идеально чисто и пахло горькими травами. А вот дверь, за которой находилась комната для больных, была заперта на щеколду.

— Пришлось запереть, — пояснила она. — Маркиш как только в себя пришёл, тут же норовил удрать. Рассказала я ему о вас, так он испугался — решил, что вы из детского дома и обратно его заберёте.

— Вы не отпустили, — проговорила я хмуро и при этом облегчённо.

— Ещё чего, — хмыкнула женщина. — Такие дети вечно неприятности находят на одно место. А вы, как я погляжу — женщина серьёзная и умная. Пацану поможете.

И посмотрела на меня с прищуром, угадывая мою реакцию на свои слова.

— Конечно, помогу, — подтвердила я.

Она закивала и наконец, отодвинула затвор в сторону.

Я вошла в комнату и увидела, как на меня свирепо и с ненавистью глядит ребёнок — перепуганный, измотанный своей ещё юной жизнью, воинственно настроенный и явно воспринимающий весь этот мир как один большой враждебный организм.

Сам взгляд мальчишки был совсем не детским. Увы, но ему явно пришлось рано повзрослеть.

— Маркиш, это та самая леди, что вчера спасла тебя и оплатила лечение, — на мой взгляд, немного грубоватым тоном произнесла Шурра.

— Я не просил спасать и платить за меня! — огрызнулся Маркиш, злобно мазнув по мне взглядом.

— Не думай, что я стану требовать с тебя деньги или что-то ещё, — проговорила мягко и улыбнулась ему. — Я хочу помочь.

— Я хочу уйти, — сказал он тихо, но враждебным тоном.

Мальчишка нервничал, он то и дело сжимал руки в кулаки и поджимал губы в недовольстве.

— Что с него взять? — вздохнула Шурра. — Ребёнок с улицы. Он волчонок, леди и вы уже ничего не исправите. Ему не нужна ваша помощь, как и другим детям в подобной ситуации.

Да, так проще всего сказать.