Хозяйка дома Чантервиль

— Драконица? — чуть не взвизгнул Гарри. — Нам только ещё драконицы не хватало. Меня от Перри тошнит, а их самки ещё ужаснее по характеру…

— Гарри! — одёрнула я его.

Потом вздохнула, сдавила переносицу, понимая, что прибавлю Тёрнеру новых забот…

А с другой стороны — он лицо служебное, вот пусть и помогает попавшим в трудную ситуацию несчастным детям и одному дракону, точнее драконице.

— Давай сделаем так, — заговорила я. — Сначала я сейчас куплю тебе одежду, потому что мне не нравится, что ты только в одних штанах.

На Маркише и правда, не было ни рубашки, ни обуви. Только грязные и заношенные до дыр, больше похожие на убитую в ноль половую тряпку, брюки.

— Потом покормлю тебя в одном кафе, где мне понравилась еда и обслуживание. Купим еды и одежды, какой скажешь всей твоей компании, и отправимся к вам домой знакомиться.

— А что потом? — спросил он. — Вдруг вы меня обмануть хотите? Вдруг, никакой работы не предложите, а просто заманиваете, чтобы потом с нами что-то сделать?

В его глазах промелькнула тень ужаса.

— В смысле что-то сделать? — опешила я от его мыслей.

Он набычился, и явно не собирался верить в мои добрые намерения.

— Не надо мне ничего. И сестре с друзьями ничего не надо. Я хочу уйти.

Гарри вздохнул и посмотрел на меня понимающе.

— Знаю, что не сможешь потом нормально жить, если не поможешь, — сказал он.

Потом сказала Маркишу.

— Если клятву дам, что не имею дурных намерений в отношении тебя, твоей сестры, друзей и драконицы, — поверишь?

— Она хуже, чем маг, — засмеялся Гарри и сверкнул глазами, обращаясь к мальчишке.

Что ж, клятву я дала. Не скажу, что мальчишка тут же полностью мне доверил свою судьбу, но купить ему и его окружению одежду, позволил.

Когда мы пришли в то самое кафе, где мне очень понравилось, он ел так, будто с самого рождения не имел ни единой крошки во рту.

— Гарри, ты смотри-ка, а они, кажется, процветают, — заметила я некоторые изменения.

— Ещё, — улыбнулся череп. — Ты же им удачи пожелала.

Дети, что живут на улице — другие.

Они не знают по именам власть имущих. Им неизвестны значения многих слов. Они не образованны, но они совсем не глупы. Их учит всему улица.

Они — изгои, чужие и люди стараются не замечать их.

У этих детей другая мораль и им приходится выживать самим, любыми способами.

— Это наш дом.