Хозяйка дома Чантервиль

Я сам нашёл это место и отвоевал у других, — гордо проговорил Маркиш, впуская меня и Гарри в подвал заброшенного, практически развалившегося до фундамента дома.

Сам дом находился в таком районе города, которые предпочитают не замечать власти. Словно город в городе — только пугающий, грязный, вонючий…

Дверь в подвал завешена ржавой сеткой.

В подвале мерцает слабый светильник.

За импровизированным столом на каких-то мешках сидят дети.

Господи! Это ведь реально дети, не подростки. Двум девочкам не больше пяти-шести лет.

Они как зверята, тут же повели носами, учуяв запах еды, которую мы несли в бумажных пакетах.

— Ох, мать… — прошептал Гарри. — В этом месте сразу умирает всякая надежда…

— Маркиш… — заговорили ребята. — Кто это?..

— Кого привёл к нам?

— Она ведьма, — авторитетно сказал Маркиш. — Она за нас. В детдом не вернёт. Работу нам дать хочет и платить пообещала.

— И кажется мне, ещё и дом придётся им дать, — мрачно сказал Гарри.

— У нас много комнат, — вздохнула я.

— Тёрнер так «обрадуется», — горько усмехнулся фамильяр. — Особенно вон той драконице…

В углу, на груде тряпья и ещё какого-то хлама, лежала пушистая угольно-чёрная карликовая драконица. И по тому, как она часто-часто дышала — она действительно, была больна или ранена.

— Джон, я серьёзно, — причитал Перри, — ты слишком много взваливаешь на себя… Возишься с проблемами этой иномирянки, будто у нас своих проблем нет! Тебе, вон, королевской семье нужно помочь, а не детей пожирателей спасать и бежать по первому зову Оливии.

— Перри, умолкни, — проговорил беззлобно. — Пожиратели — народ суровый, кому-то может, кажется, что чудовищный, хотя это не так, а ещё разумный и владеет редкими минералами, которые могут помочь в разрешении проблемы принца.

— Мне кажется, это просто причина, которую ты сам себе придумал, — проворчал дракон. — Я же чувствую тебя, мой друг… В твоей душе чувства красноречивые, Джон. И в голове бродят совсем не те мысли… Ты ведь всё время о ней думаешь, а не о заботах королевской семьи.

Вздохнул и тряхнул головой. Иногда мой фамильяр выводил меня из себя, но не там, что много говорил, а тем, что говорил правду — ту, которую я сам от себя скрываю и гоню прочь.

— Перри, не нужно лишних слов, — сказал твёрдо, — я сама буду решать, чем заниматься, когда заниматься и по какому зову мчаться. Ясно?

Дракон фыркнул и свернулся клубком в своём излюбленном кресле.