Хозяйка дома Чантервиль

Девочка, когда услышала предложение Тёрнера взять себе в фамильяры карликового дракона, без раздумий воскликнула:

— Да-а-а-а! Да! Да! Да! Да!

Она прыгала от счастья чуть ли не до потолка, радостно визжала, и её энтузиазмом были заражены остальные дети. Которые так же шумно и громко радовались за пожирательницу.

К слову хочу сказать, Тара вписалась в эту детскую компанию и стала едва ли не их лидером.

Естественно пожирательница переехала жить ко мне! По её словам, у неё впервые в жизни появились настоящие друзья и все они практически с того же дня не могут жить друг без друга.

Дом превратился в балаган на выезде…

У Гарри иногда натурально дёргался глаз, хотя это в принципе невозможно, но поверьте, так и оно было.

Возвращаюсь к драконице.

Ритуал привязки фамильяра проводил инквизитор.

Собрались для совершения ритуала сам инквизитор, его помощник Перри, я, Гарри, Леон, домовые, печной дух и Тара.

Детей сначала к этому действу решено было не привлекать, но малышня так настойчиво просила и умоляла позволить им присутствовать и увидеть своими глазами как Тара и Эмили будут связаны между собой магической нитью.

Когда начала просить об этом и сама пожирательница, пришлось сдаться и уступить. Поверьте, дети — те ещё манипуляторы.

Мы сели по кругу. В центр положили Эмили, рядом с ней села Тара. Она бережно гладила спящую драконицу по густой чёрной шерти.

Тёрнер начал плести заклинание, еле слышно проговаривая вслух магические слова, вкладывая и в них, и в само плетение свою силу.

От его едва различимых слов о единении двух душ, помощи во всех делах, верности и дружбе фамильяра и его хозяина веяло силой.

Когда плетение заклинания привязки обрело форму в виде шара, созданного из тонких пульсирующих нитей алого оттенка, словно Джон взял кровеносные сосуды и смотал их в шар, он поднёс этот шар к губам и прошептал три раза какое-то слово. Я не расслышала.

После этого он бросил этот кровавый сгусток в Тару и Эмили.

Магия коснулась их тел и рассыпалась мелкими искрами, будто всполохами огня, медленно, подобно снежинкам, кружа и падая на пол, истаивая словно и не было ничего.

Несколько искр-снежинок попало на меня, на детей и на Джона.

Вдруг, я увидела, как между мной и Гарри возникла такая же пульсирующая красная жилка — она тянулась от моего живота к основанию черепа Гарри.

То же самое я наблюдала и у Джона с Перри.