Хозяйка дома Чантервиль

— …или дадите дельный совет, как мне быстро и без лишних хлопот продлить лицензию… Магия — это моя жизнь…

Окажись Оливия сейчас здесь, я бы ей причёску бы подправила! Коза драная, ни слова не написала по поводу накопленных бесконечных штрафов и истёкшей лицензии!

А я откуда знала, что на магию нужно разрешение!

И вот что мне со всем этим делать?!

В своём мире оставила после себя хвост из кредитов и неоплаченных счетов, и уже было обрадовалась, что тут этого нет и я свободна, как на тебе, Ливи! получи и распишись!.

. Новые проблемы.

Ууууух, как же я сейчас была зла.

— Вы ведь подскажете мне? — и улыбнулась мужчине робко, и глазки в пол опустила, словно я готова покориться.

Взгляд ту же наткнулся на мужскую обувь.

Сапоги-то у милорда начищены до блеска. И новенькие: ни единой морщинки или складочки. И кожа, видно, что хорошая.

— Леди Чантервиль, вы прекрасно осведомлены о процедуре продления лицензии, — сказал он уже чуть мягче. — Но совет вам могу дать.

Вскинула на него взгляд трепетной лани и прошептала:

— Я вся во внимании, милорд.

Он вдруг улыбнулся и вокруг его глаз тут же появились лучики морщинок.

Инквизитор вдруг опёрся рукой о дверной косяк позади меня. Он находился так близко, что, когда заговорил, я почувствовала у себя на виске его тёплое дыхание.

Он заговорил негромко и мягко:

— Не стоит играть со мной, леди. Со мной ваши штучки не работают. Вы не невинная и глупая пташка, а умная женщина. Всё вы прекрасно понимаете и знаете.

Просто начните уже нести ответственность за свои поступки. Ведь вы здесь не одна живёте и точно так же, как и другие жители обязаны соблюдать закон. Тот факт, что вы обладаете магической силой ещё не делает вас особенной. Если честно, леди, то мне откровенно жаль, что столь огромный дар достался такой эгоистичной особе. А ведь вы могли бы столько всего сделать для города и страны.

Безответственная, да? Эгоистичная?

Пытаясь не обращать внимания на его близость.

Хотя это было абсолютно бессмысленно, инквизитор был слишком хорош собой, я упрямо вздёрнула подбородок и ответила ему, продолжая сдерживать свою клокочущую ярость, обиду и даже слёзы:

— Знаете, милорд, а вы правы.

Джон Тёрнер убрал руку и удивлённо уставился на меня.

— Я женщина и имею право быть эгоистичной особой. А как иначе? На моих хрупких плечах находится огромный особняк, которому требуется капитальный ремонт. Земля, что страдает без ухода.