Хозяйка драконьего замка

Имя только подкачало — слишком грубое для такой изящной красоты. Было бы лучше называть его Раш или даже Аш.

Я и сама не заметила, как задремала, провалившись в короткий рваный сон, полный беготни, страха, диких плясок вокруг деревянных статуй. Проснулась я измученной и в дурном настроении, хотя новости из леса оказались по-настоящему отличные.

— Вейра Бельх, проедем! Как есть, проедем!

Ко мне со счастливым воплем бросился вчерашний мужик с топором, едва я выглянула из кареты. Вытирал соломенной шляпой красное от пота лицо и размахивал руками.

— Что происходит? — уточнила у Дарко.

Тот выглядел умиротворенным и почти счастливым. Кивнул в сторону:

— Смотрите сами, вейра Бельх.

За ночь лес преобразился. Заросли, разошлись, расступились и даже вековые корявые дубы отошли в сторону, словно имели ноги. Спутанная трава, по которой невозможно было пройти, чтобы не споткнуться, сияла мягкой шелковистой гладью. Ровно напротив повозок открывалась широкая ровная дорога, пусть и неявно выраженная.

Вокруг слышались счастливые возгласы и радостные крики детей, веселящихся на цветущей полянке. Даже умница Дарко бережно и безмятежно обнимал жену.

В висках болезненно застучало. Это не было чудом. Не было совпадением. Счастливые крики словно померкли, отдалились, выпуская на первый план реальность.

До этого момента я считала магию чем-то само собой разумеющимся. Чокнутые они тут все, поэтому и трава ходит, и ящерицы летают, и Арахна живет в пещере, а мой паучок почти как фамильяр из сказки.

За все надо платить, даже в волшебной Вальтарте. Особенно в Вальтарте. За каждое полученное чудо я чем-то, да заплатила, да и многостраничные договоры терпеливо перечисляли выгоду и плату.

Невольно оглядела свой обоз. В этих повозках не было ничего бесплатного.

Чего будет стоить такой легкий выезд из леса?

«Ты уже заплатила, — тихо прошелестел паучок. — Не бойся, бери. Теперь здесь все твое по праву».

Вздрогнула. Как именно я заплатила? Впервые в жизни я подумала не о деньгах, просто потому что каждый дар этого мира стоил мне крови или боли.

Зажмурилась, и под веками возникли окровавленный артефакт, богиня и жутковатый сон, в котором я отплясывала полуголая вокруг статуи.