Хозяйка драконьего замка

Нет-нет-нет! Не красивый мужик, а ресурс! В моих коварных лапах первый генерал страны. Ха-ха. Я его нашла, спасла, отерла воину пот и скормила флакон лекарственного настоя. А стало быть, я молодец и заслуживаю награды.

Настроение у меня мгновенно улучшилось. Повозки двинулись, сопровождаемые криками веев, погоняющих лошадей, а я задернула занавесь на окне и взялась протирать генерала от вчерашней ночной испарины, чтобы не быть голословной. Пододвинула невысокий кувшин с боковыми ручками-ушками, смочила отрез хлопка и неуверенно коснулась лица.

Кожа у Аша оказалась горячей и мягкой, и не подумаешь, какая сила скрыта за бархатистой оболочкой. Рука обвела контур лица, потом двинулась по животу, мягко надавливая те точки, что надавливал вчера Милош.

Это вклад в будущее. Залог добрых отношений. Ну или подобия добрых отношений. Может, генерал даже расщедриться и расскажет мне, почему император так зол на Леяш, а, может, поспособствует моему разводу. Как бы он ни был холоден, интуитивно он казался мне добрее и адекватнее брата-императора.

И… Можно хотя бы про себя называть его Ашем. Это звучит лучше и мягче, чем оригинальное имя.

Карету тряхнуло, за окном запричитали, что проклятый лес корни под колеса подкидывает, простите, вейра! Это не мы, это лес своевольничает!

Ресницы у генерала дрогнули. Я не успела и пальцем двинуть, как руку вместе с мокрой тканью зажали в тиски стальные пальцы.

Клянусь, у меня сердце провалилось куда-то в живот.

Одно дело мечтать, как попрошу участия генерала в моей судьбе, другое дело, когда опасный голый мужик сгреб тебя, как игрушечную, и многозначительно молчит.

— Я хочу вам помочь, — сказала осторожно. — Видите?

Попыталась шевельнуть рукой с зажатой тряпицей, но не смогла. Слабое, измотанное тяжелой работой и лишенное магии тело было слабее котенка.

На губе собрался пот. Как во сне слышались далекие крики погонщиков и лошадиное ржание. Мир сузился до ледяных глаз. Генерал дернул меня к себе и я с удивлением увидела, что глаза у него вовсе не черные, а темно-темно-серые, как небо в грозу.

— Вы больны, — попыталась снова.