Хозяйка драконьего замка

— А этот от чего? А еще вон тот, зеленый?

Потом были розовый флакон, белый и золотистая финтифлюшка в виде небольшого шара. К концу моих расспросов, Левеш меня ненавидел, и когда нас позвали к столу, сбежал первым.

Паучок ныкался по темным углам, но мне было его прекрасно слышно.

«Рассказывай, зачем нам флакон?» — даже про себя понизила голос, чувствуя себя опасным криминальным элементом.

«Не знаю, — лениво ответил паучок. — Зачем-то».

Я едва не заплакала от злости.

«А зачем он нам тогда?! Я его украла, рискуя жизнью и белой, как снег, репутацией!»

Ну или почти белой.

После всего, что я сегодня узнала о Леяш, говорить о репутации было неловко.

«Не знаю, — стоял паучище на своем. — Пусть лежит, он тебе, что, мешает?»

Паучок по мере развития все больше напоминал моего учителя-мучителя. Тот тоже любил приговаривать: «А пусть себе лежат, коль есть не просит».

Прежде чем садиться за стол, я распорядилась занести из кареты раненого генерала, аккуратно прикрыв ему лицо, чтобы не шокировать окружающих.

Рядом шустро бегал мой паучок, перетягивая внимания на себя, и операция по сохранению тайны личности генерала прошла успешно.

Стол накрыли в некогда большой зале, теперь заставленной знакомыми коробками, из которых выглядывали боевые кристаллы, флаконы и опасного вида секиры. В воздухе пахло неповторимой смесью пряностей, оружейного масла и пепла. Обстановка была откровенно бедной, поэтому генерала я определила полусидя прямо на ящики, предварительно накинув плед. Потом, подумав, половину пледа натянула ему на голову, избегая прямых прикосновений.

На миг показалось, как дрогнула тяжелая линия ресниц, и в груди беспокойно дернулось сердце. Но нет, показалось. В доме экономили на магическом освещении, вот и гуляли тени по совершенному, строгих линий лицу, придавая тому обманчивую живость. После всего услышанного сегодня, я не готова посмотреть ему в глаза.

На миг пальцы застыли рядом с виском, борясь с желанием откинуть черный атлас прядей, но я усилием воли отвела руку.

Я, в конце концов, не чудовище, чтобы пытаться приручить мужчину, у которого моя семья отняла родителей. И Истинную.

При мысли о какой-то неведомой Истинной Аша из рода Варх-Винзо, в груди начинало нехорошо печь.

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, отстранилась и вернулась к столу, где меня уже ожидали несколько незнакомых дракониров и дракониц.

За стол уселась хмурая с той стороны, где хорошо просматривался угол с генералом, преследуя сразу две цели.