Хозяйка драконьего замка

Впереди стояла наглухо закрытая дверь в светлое будущее, и я страстно желала ее открыть. К сожалению, к ней подходил только золотой ключик.

В груди еще горело запоздалым ужасом, от испытанного шока тело накрыла слабость, за тонкой стенкой этого дома царили война и ненависть, а я все туда же, выгоду ищу.

Может, мама была права, и бог создал меня чудовищем, логарифмом в человеческой плоти?

— Можете взглянуть, — после паузы разрешил старик Гирп. — А я пока распоряжусь подготовить для вас покои. Только осторожнее, в этом же ящике товары из магической лавки, не разбейте, вейра Леяш.

— Бельх, — поправила сухо. — Я неудачно замуж вышла, не обращайте внимания.

Бедный старик Гирп выпучил глаза, а бабулька, семенившая за ним, окинула меня цепким, насмешливым взглядом.

— Если вы предоставите покои на еще одного человека, буду крайне признательна, — попросила, пересилив себя. — Со мной находится раненый, будет лучше, если я сама буду за ним приглядывать.

Когда они ушли, заставила себя присесть около ящика с артефактами, активируя маленький неяркий огонек, выполняющий роль освещения.

«Сядь, — жестко сообщил паучок, — Верхний ряд, фиолетовый флакон, возьми один».

Он процокал хитиновыми лапками к ящику и проткнул одной из них крышку, открывая переливающиеся всеми цветами флаконы. Рука, не успев посоветоваться с главным процессором, который моя голова, тут же сцапала флакон, изящно запрятав тот в кармашек платья.

Вовремя. Едва я вынула руку из кармана, в комнату вошел давешний драконир, которого Гирп представил, как вейра Леро Левеша. Он был старшим сыном вассального клана Леяш. Его родителей казнили вместе с моими родными. Старшего Левеша пощадили, лишь потому что он учился в военном пансионе под покровительством Варх-Винзо. Кажется на его попечении остались две малолетние сестры.

— Что это? — показала Левешу другой фиолетовый флакон.

Против воли в голосе проснулось любопытство.

Тот хмуро взглянул и поморщился:

— Поставьте обратно, опасная вещь. Мы называем его Забвение, он забирает память, и обращаться с ним верно не умеет никто, кроме Леяш, а Леяш мертвы. Одна ты, неученая, осталась.

С веселой злобой уставился мне в лицо, провоцируя на конфликт, но меня мало интересовали его эмоции. В памяти возилось что-то глубокое, темное. Кажется, Эйвери знала о Забвении, но вот что именно знала?

Ай, ладно. Потом разберусь.