Хозяйка драконьего замка

Слышала я о подобных артефактах, которые работали вкривь и вкось. Некоторым стирали прошедшие полгода, а в результате те забывали имена родителей, а вот полгода помнили прекрасно. Или забывали и полгода, и еще дет двадцать впридачу, впадая в слабоумие.

Фирре повезло, что она выбралась из казематов при мозгах.

Я чувствовала опустошение и злость.

Я была всего лишь ребенком! Пусть из семьи государственных изменников, но всего лишь ребенком!

Вейра Фирре с тихим возгласом вдруг отпрыгнула от меня.

— Вейра Бельх, — забормотала она.

— Не гневайтесь, в мыслях не было причинить вам вред.

Ее скачок привлек к нам внимание. На нас начали с аханьем оборачиваться, следом обернулись тот суровый драконир и старик Гирп, мгновенно побледневшие.

Совсем уже собралась сказать, что скоро возьму себя в руки, в конце концов, расстроенная женщина далеко не самое опасное существо в местных лесах. Тут вон деревянная богиня кровушку хлебает. А после левое плечо накрыло мягкостью и теплом, и… тяжестью.

Повернула голову, упираясь щекой в паучка.

Рассеянно погладила тельце по мягким волоскам, мимоходом отмечая, что паучок разъелся до размеров телевизора.

— Вейр Гирп, если обед еще в силе, я бы хотела отправиться в таверну, — произнесла прохладно и безэмоционально.

Подобный голос делался у меня в периоды смут, тотальных проверок и финансовых революций, призванный скрыть масштаб трагедии.

Вейр Гир скептически сжал рот, напоминая, что он со мной еще ни о чем не договорился, но я и бровью не повела. Теперь мне было не нужно доброе отношение.

Никто не будет добр к дочери государственных преступников. К наследнице земли, стараниями семьи которой, эта земля скоро будет уничтожена.

Ссадила паучка на разбитую аллею, и тот, шустро перебирая лапками, засеменил рядом, даже прибавил в росте, чтобы было удобнее его поглаживать.

Толпа, стоявшая на пути стеной, мгновенно разошлась, обожгла сотней неприязненных и откровенно ненавидящих взглядов. А спустя мгновение нас нагнал вейр Гирп.

— Ни к чему идти в таверну, мой дом совсем близко, — сказал он все также холодно.

— У меня нет повара, но старуха Шише прекрасно печет и не откажет в помощи.

Он любезно подал руку, какой-то неприметной бабке, словно вышагнувшей со страниц старых сказок на разбитую улицу — согбенную, в темном платке и с аутентичной клюкой.

Мы остановились перед знакомой вывеской, где уже собрались Дорин с детьми и несколько сердито настроенных женщин из прислуги, вооруженные предметами быта от тяжелых книг до половника.