Хозяйка драконьего замка

В книге, между прочим, были очень живописные рисунки.

С чего я вообще решила, что Аш дал мне кольцо, чтобы помочь? Может, он дал мне его, чтобы пауки меня поскорее скушали. Вон как быстро Арахна меня нашла, и если бы не ее милосердие и личные планы на будущее, быть бы мне обедом.

— Что сделали с моей семьей? Где твоя мама? Я бы хотела немного расспросить ее о прошлом.

Вейра Фирре совсем сжалась, но с усилием, явно принуждая себя, ответила:

— Все были казнены. Прилюдное сожжение вместе с челядью и милость была дарована лишь детям младше четырнадцати лет.

— Клан Леяш ведь действовал не один?

— Нет… По Вальтарте прокатилась целая волна казней. Многие кланы были стерты с лица земли. Клан Нираз был полностью реорганизован и прибавлен к клану Фатих, а клан Диша, клан Лум, клан Сихонна были уничтожены. У некоторых остались маленькие наследники, вот как вы, но кто знает, дозволят ли им возродить свои кланы.

Как детали в часовом механизме, каждое событие, каждое сказанное слово, каждый взгляд вставали в свой паз с похоронным щелчком.

Экономка удивленно взглянула на меня:

— Вовсе нет. Великий император в силу юности был воистину добр. Женщин перед сожжением закололи, а мужчин опоили настойкой варвы — травы, затуманивающей разум. Благодаря ему, смерть моей матери была быстрой. Я ежедневно молюсь за императорское здоровье в храме. Детей и вовсе пощадили. Наследница клана Лум удочерена, и ведет жизнь, сравнимую с императорской по благополучию, а близнецы из Сихонна приняты в военной атенай сразу после его организации.

Теперь я знала, почему в таком бешенстве был император — я уничтожила его семью. Почему Дареш был так равнодушен к моему наследству — ведь у него был совсем другой хозяин. Почему меня так ненавидели столичные дракониры — члены их семей погибли в огне восстания, организованного Леяш.

Теперь я знала, почему в таком бешенстве был император — я уничтожила его семью. Почему Дареш был так равнодушен к моему наследству — ведь у него был совсем другой хозяин.

— Кого ни спрашивала, никто не мог рассказать о преступлении моей семьи, но откуда ты узнала?

Экономка жалко улыбнулась:

— Меня допрашивали. Полгода держали в тюрьме, и отпустили, только когда отдала императорскому артефакту часть памяти и поклялась не рассказывать об услышанном непосвященным.