Хозяйка драконьего замка

Путаница была нужна лишь для того, чтобы обмануть ифритов и их ставленников. Не так-то просто убить умного и жестокого императора, когда не знаешь его в лицо.

В любом случае, спрашивать о чем-то подобном у экономки из драдеров было верхом глупости. Тем неожиданнее было услышать:

— Некоторые знают, вейра Бельх. И я знаю.

Вот клянусь. У меня мир перед глазами пошатнулся. Я ведь, хоть и околичностями, у многих пыталась выспросить, в чем состоит вина Леяш перед императором, но мне отвечали такими же околичностями. Ни Дарко, ни Милош, ни тем более Окли, почти ничего не знали.

А те, кто знал наверняка — такие, как сами генералы или посвященные дракониры, вроде Виридо, — мне бы и за годовой доход слова не сказали.

— Я из земель Леяш, — верно истолковала мой взгляд экономка. — Моя мать работала в замке Леяш, многое происходило на моих глазах. Я ведь и вас малышкой помню, поэтому сразу решила ехать с вами. Еще мои прадеды клялись работать на Леяш, и если бы вас не отдали в монастырь, ноги бы моей не было в дом Бельх.

Так вот почему она так легко согласилась поехать со мной. Тонкая, с идеально прямой спиной, желтоглазая, как кошка, и такая же гибкая и легкая, вейра Фирре походила на драконицу больше меня. А литературная речь и образованность, холодок и собранность в общении говорили о ее высоком положении в иерархии дома Леяш.

В памяти Эйвери я ее не нашла, но… Эйвери жила под жестким, если не сказать жестоким контролем родителей, и большую часть дня тратила на обучение, выходя на улицу лишь для посещения мастерских и обязательных приемов для знати.

В ее жизни не было историй, как они с мальчишками ловили лягушек или катались на лошадях. Были только уроки охотничьего искусства и верховой езды. В моей памяти сохранились лишь несколько лиц приближенных ко мне горничных и старшей экономки вейры Хьесс.

— Это моя мама! — воскликнула вейра Фирре, и я осознала, что сказала имя старшей экономки вслух. — Какое счастье, что вы ее помните. Просто фамилия у нас теперь разные из-за моего замужества.

Она выглядела приятно взволнованной для такой прохладной особы, и я смягчилась:

— Я ценю твою честность. Прошу, расскажи все, что сможешь, о произошедшем двенадцать лет назад?

Натолкнулась на вопросительный взгляд экономки, и замолчала. Представляю, как это прозвучало. Как может подросток не помнить событий, изменивших его жизнь навсегда?

— Когда меня лишили магии, некоторые события словно бы выпали из памяти, — объяснила, тщательно подбирая слова и понизив голос.