Хозяйка драконьего замка

И как только такая махина может двигаться с грацией змеи?

Зажмурилась. Мерзкая слеза прочертила мокрую линию по щеке. А когда открыла глаза, почти упала в черный взгляд напротив. Рухнула, как с обрыва.

— Ты некрасивая, когда плачешь, — хриплый шепот прошелся колючей теплой дрожью по коже.

Аш провел пальцем по щеке, стирая слёзы, но они набежали снова. Он вглядывался в мое лицо с жадностью человека, поймавшего диковинного зверька.

— Ты ведь можешь остановить это? — голос у меня противно дрогнул, но я пересилила себя.

— Пожалуйста, здесь ведь люди. Дети.

— Могу, — Аш бросил безразличный взгляд в окно, затянутое пламенем и отвернулся. — Но что я получу взамен?

А… знакомо. Драконы и их страсть к договорам.

В груди словно свечка погасла. Маленький свечной огонек, который, оказывается, был там все это время.

Но я всегда была рациональна, чтобы реветь или умолять. Наш круг посмеивался над правилом «не верь, не бойся, не проси», даже переделал «не проси» в «не промахнись».

И что вы итоге? Кое-кто нарушил сегодня все три правила и проиграл. Глядя в мрачные грозовые глаза, цепко отлеживающие каждую мою эмоцию, просто знала, что проиграл.

Но за моей спиной горела земля, кричали люди. Драконы пылали последним смертным огнем. У меня не было другого выхода, как продолжать нарушать эти правила. Продолжать шагать в черную бездну этих глаз.

— А что ты хочешь? — спросила устало. — Что я могу предложить, чтобы ты остановил войну в Леяш?

Правда в том, что мне нечего предложить этому мужчине, который мог бы остановить кровавое безумие на моей земле щелчком пальцем.

Ну, может, не щелчком, но быстро и бескровно. Я просто знала, что мог бы.

Аш меня не разочаровал.

— Тебе нечего предложить мне, Эйвери из Леяш, — сказал он почти нежно. — У тебя нет магии, нет силы, нет знаний рода, даже обычной человеческой красоты в тебе нет. Ты просто кусок плоти.

Его пальцы бережно стерли новую дорожку слез.

Он наклонился ко мне, жадно вглядываясь в мое лицо, словно опасаясь пропустить хоть единую эмоцию.

— Но я готов пойти тебе навстречу. Я заберу тебя из умирающих земель Леяш, а взамен ты будешь принадлежать мне, как вещь принадлежит хозяину. Целиком, без права голоса.

Звучало мерзко. И выглядело также. И дружелюбный голос, и теплые пальцы на щеке делали предложение еще более отвратительным.