Хозяйка драконьего замка

— Пока невелика… — язык у ифрита начал заплетаться, а взгляд съехал на мои губы.

Теперь я поняла. Это плохо.

Это прямо-таки очень, очень плохо.

Он качнулся вперед, даже успел коснуться губами рта и тут же с силой откинул от себя. По инерции я отступила несколько шагов назад, пока не осела в кресло, так удачно попавшееся на пути.

— Что ты подмешала в вино, дрянная хисса?!

Я невольно бросила взгляд на бутылку, которая, как ни странно, свалилась в корзину, да так там и осталась после моего отчаянного демарша.

Даже вина осталось немного. Вон, блестит рубинный бархат вина сквозь толстые стенки.

Бутылку мне дала Рене.

Но Рене под кровной клятвой! В отличие от Аша или, например, Гирпа, у нее нет возможностей выжить после нарушения клятвы. А с Ашем, который якобы меня уже ждет в охотничьем домике, связывалась Фирре, которая лишь наполовину драдера, и тоже под кровной клятвой. Если, конечно, Рене не солгала об этом.

Мысли метались белками.

Кровные клятвы легко нарушаются, артефакт защиты не действует, а ифрит проходит по генеральской магии, как какой-нибудь пророк по воде.

Что здесь происходит?!

Ифрит снова метнулся ко мне, тряхнула кресло с такой силой, что у меня клацнули зубы.

Я не дала панике взять верх.

Плевать. Плевать на все. Я смогу договориться с этим мужчиной. Если он связался с заговорщиками, то и мне по силах дать ему то, что он хочет. А если не сумею, то, может, он сделает милость и помрет от яда, подмешанного в вино.

— Я ничего не подмешивала, — сказала холодно.

— Я же не думала, что встречу вас здесь, и уж тем более не думала, что буду распивать вино в вашей компании.

Внутри дрожала тонко натянутая струна.

Несколько секунд мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, а после он наклонился ближе, пытаясь лизнуть меня в губы. И до меня с некоторым опозданием дошло, что в вино подмешали вовсе не яд.

Так меня хотели убить или напоить афродизиаком?

Что-то у моих заговорщиков большие проблемы с планированием.

— Что они пообещали тебе? — вместо того, чтобы отстраниться я, переборов дрожь, обхватила высокомерное смуглое лицо ладонями, не позволяя отвернуться.

— Со мной будет выгоднее иметь дело, ведь я официальное лицо. Последняя из Леяш. Просто скажи, что ты хочешь?!

Он глянул на меня блестящими жутковатыми провалами глаз и пьяно ухмыльнулся:

— Хочу жить, иномирянка, представляешь? Я семнадцатый сын своего отца, самый младший, и шансов выжить у меня меньше других. Ни один из домов не стоит за меня.