Хозяйка драконьего замка

— Потому что я так сказала! — отрезала жестко, хотя голос предпринял попытку кокетливо задрожать. — Если ты меня понял, повтори.

Это было жестоко и отвратительно, но я должна была знать, находится ли генерал под зельем или нет. Слишком сильно он напоминал того, настоящего Аша. Парня, с которым шутки плохи даже для таких отчаянных девиц, как я.

На секунду Аш закрыл глаза, желваки ходили под кожей. Мне казалось я слышу скрежет зубов.

— Да, госпожа, — выдавил он с коротким рычанием. — Я больше не смею говорить об этом.

А после вдруг с силой дернул меня к себе, впечатывая в грудь и жадно вглядываясь в мое лицо.

— Постой, — пискнула полузадушенно, попытавшись оттолкнуть Аша.

Ладонь соскользнула на косые гладкие мышцы обнаженного живота, и меня прошило горячей дрожью от макушки до пят. Желание, которое я успешно давила на корню весь месяц, накрыло с оглушающей силой.

Принципы, удерживающие от падения в бездну, рассыпались, как печенье, сжатое рукой великана.

Аш словно услышал. Или почуял, как чуят звери запах влюбленной самки. Точеные ноздри дернулись, как у норовистой лошади, зрачок затопил темнотой радужку глаз. Аш смотрел на меня остановившимся, черным от ответного желания взглядом, не выпуская из рук, но и не предпринимал никаких действий. Он… боролся с собой.

На негласном животном языке я предложила ему себя, но он отверг меня. Снова. Так же, как когда-то не ответил на поцелуй в день моей свадьбы.

Боль вошла в сердце тонкой иглой. Я думала, что стоит лишь только захотеть, Аш выполнит любое мое желания, в том числе и такое — примитивное, физическое. Осознать, что он колеблется даже сейчас, под влиянием зелья, было сродни пощечине.

С трудом балансируя на кромке обрыва, ступив за которую уже нельзя будет сказать, что меня неверно поняли или что я случайно трогаю красивого полуголого дракона, закрыла глаза.

Несказанное «нет» мучительно давило на грудь, убегали секунды, шумное дыхание горячило веки. Время шло, и я все отчетливее понимала, что пора отодвинуться, встать, может быть, рассмеяться над неловкой ситуацией. Или нет, ничего не говорить. Драконы лояльны к земным удовольствиям, и тощая рыжая девица не может предложить первому генералу ничего интересного.