Хозяйка драконьего замка

Я абсолютно точно не соответствую инструкции альковной чаровницы, которая умеет и так, и эдак, а в перерыве бренчит на цитре и готовит, как боженька.

Я не удержалась и хмыкнула. Серьезно, где я и где лютня. Надо просто смириться, что личная жизнь не для меня.

Во всяком случае не с этим мужчиной. Ему нужна нормальная тихая драконица, способная утешить его после боя. А я в лучше случае зарплату у него отберу. И еще неизвестно кто кому будет играть вечерами на флейте. Ну или на чем тут в Вальтарте играют.

Но едва я дернулась встать, Аш с коротким рыком опрокинул меня в пол и накрыл теплом собственного телом.

— Пер-р-редумала, гос-с-спожа? — в его голосе было желание, граничащее с гневом.

Аш обвил меня совершенно по-змеиному, хотя находился в человеческой ипостаси. Сковал, не давая двинуться.

Потрагивающие пальцы с силой скользнули по щеке.

Только на этот раз грубоватая ласка не оборвалась у линии челюсти, а спустилась к ключице, после к груди. Потом драконий коготь вспорол платье, щекотно пройдя к животу.

В ответ пламя внутри затревожилось, запульсировало. Потянулось к этой темноте в глазах. Мой невидимый огонь тянулся к огню, горящему внутри Аша. Я больше не могла его остановить. А, может, и не хотела.

Теплое дыхание накрыло губы, рассыпавшись странной дрожью по всему телу.

Его ладонь мягко и очень правильно легла на грудь.

— Не отталкиваю, Аш, просто… — просто ты дал мне слишком много времени на раздумья, и я уже не уверена, что готова закинуть чепчик за мельницу ради умопомрачительных серых глаз.

Кое-как вывернула руки из железной хватки, как Аш мгновенно перехватил их, заводя за голову. Грудь рефлекторно поднялась, а корсет окончательно съехал на пояс. К моему удивлению, Ашу хватило силы воли не опустить взгляд и смотреть мне прямо в лицо.

— Я знаю, что ты не любишь меня, — сказал он тихо и как-то очень страшно. — Ты даже не моя Истинная, но мне все равно. Ты будешь принадлежать мне, просто потому что я этого хочу.

Темнота в его глазах разрослась, выплеснулась, поглощая под собой мир. Аш, наконец, мягко коснулся губ. Сначала мягко, а после жестче, алчнее, язык ворвался в рот, изучая и присваивая. Руки сдавили в почти смертельном объятии.