Хозяйка драконьего замка

Кони ржали, как потерпевшие, успев отскакать подальше от зоны магического поражения, стонали вейры, выдирая наряды у хватких роз, гудели активированные артефакты.

Не став испытывать судьбу, я снова надавила на перстенек, отменяя тревогу. После неспешно подобрала подол изорванного платья и, поправив камзол с мужского плеча, по-царски спустилась по ступеням крыльца. За мной темной птицей в человеческий рост безмолвно следовал Милош.

Человеческое море расступилось и вперед вышел… Дареш.

Клянусь, невзирая на череду пережитых потрясений, последнее оказалось самым сильным.

Имперская армия, бальный состав на каретах, общая картина моих взаимоотношений с верхушкой Вальтарты готовили меня к появлению императора! Как ни смешно, но Дареша я ожидала увидеть меньше всего. Учитывая масштаб моих проблем, я просто не считала его хоть сколько-то значимой угрозой.

Его взгляд пристрастно и жадно обежал мое лицо, нырнув в нехитрую выемку на камзоле, ощупал меня с головы до ног, как если бы я была куском мяса на распродаже.

В глазах застыло уже знакомое потрясение. Дареш узнавал и одновременно не узнавал меня.

— Жена, рад видеть тебя в добром здравии, — Дареш одарил меня ледяным взглядом, а после наклонился ближе и едва слышно шепнул: — Но это не надолго, верно?

Я отшатнулась, рефлекторно сжав кольцо, и Дареша с силой опрокинуло в грязь.

Военные, стоявшие к нам едва ли не вплотную, оцепенели. Но предпринять что-либо не посмели, поскольку мы официально были супругами. Как не смешно, но попытка наставить на меня оружие, задевала честь моего мужа.

Примерно по той же причине, никто из посторонних не мог вмешаться в наши семейные дела в те дни, когда настоящая Эйвери изнывала от холода, голода и насилия. Это задевало не только честь Бельх, но и честь Леяш, какой бы скандальной эта честь ни была.

Вот военные и топтались на месте.

— Я… — хотела сказать «случайно», но вовремя затормозила. Нельзя показывать слабость, даже в такой позиции. — Также рада видеть вас в добром здравии, вейр Бельх.

Да пребудет со мной хтонь на веревочке, подбодрила я саму себя. А еще тут где-то первый генерал бегает. А Дареш всего лишь пятый.

Дареш даже не сделал попытки подняться, только поднял тлеющий темнотой взгляд, продолжая оставаться на коленях. Военные вокруг него замерли, ожидая распоряжений.

И те не замедлили появиться:

— Я желаю остановиться в своем Гнезде, — сказал он глухо. — Пусть супруга проводит меня в покои.