Хозяйка драконьего замка

Девица распрямила ложку обратно, а я словно покрылась льдом изнутри. Только отточенная годами привычка держать лицо, остановила поднявшийся в теле огненный вихрь. В одну секунду мое сердце сгорело в угли.

У Аша была целая невеста. Он вовсе не жил добропорядочным депрессующим драконом после смерти Истинной, а как все нормальные люди собирался создать семью и завести парочку драконят.

И если бы я не опоила его Забвением, он давно бы выбирал шторы для детской и ссорился с красавицей из-за того, что трое генералов пялят на нее очи.

Не пялят только Дареш и Лиоль, и то, только потому что я собственными глазами наблюдаю этот феномен.

— Ты говорила, его тело забрали ифриты? Расскажи обо всем случившемся.

Дареш вопреки всякому этикету облокотился на стол, уперевшись подбородком в сомкнутые руки. Его мутный взгляд бродил в районе моего декольте, которое кстати, было весьма скромным и закрытым вуалью. Впрочем, изредка он поднимался к моим глазам, видимо, из вежливости.

Мне были безразличны и Дареш, и вейры, и красавица, и даже канцлер.

В ушах отдавалось собственное дыхание, сердце горело огнем. Я вдруг с немым изумлением обнаружила, что если ничего не предприму, просто позорно разревусь.

На такой случай у меня было верное средство. Зарывшись рукой поглубже в кружева, я с силой ущипнула себя за руку. Едва не взвыла от ощущений, но хоть плакать перехотелось, даже наоборот, накатила здоровая злость.

На какие лишения иду! Из-за какого-то там полуженатого генерала. Не-е-ет, так дело не пойдет.

Обвела раздраженным взглядом собравшихся:

— Да. Я пыталась помочь ему, но что я могла сделать против доброй сотни ифритов?

Повинуясь расспросам, выдала вейрам отредактированную версию событий, упирая на собственный ужас. В наиболее эпичных моментах прижимала руки к груди и обшаривала взглядом темные углы. Не дай бог Аш наблюдает мое выступление.

— Коли генерал мертв, моя власть полностью легитимна, я доказал право в поединках,— буркнул Дареш, когда я закончила свое выступление.

— У кого-то есть возражения?

На лицах вейров лежал задумчивый сумрак. Они не были согласны с властью Дареша, но и оспаривать ее не спешили. Даже красавица хоть и смотрела волком, но помалкивала.

Первым молчание нарушил вейр Гроде:

— При всем моем уважении, у вас нет печати, вейр Бельх. А без императорской печати вы не император.

После минутной паузы в зале поднялся спор, в котором исторические выдержки соседствовали с божественными чудесами и мифами.