Хозяйка драконьего замка

Остатки совести и что-то отдаленно похожее на стыд принудили меня упереться ладонями в сильные плечи и неубедительно оттолкнуть. Но мой ночной визави, даже не почувствовал моего сопротивления.

Наконец, поцелуй сосредоточился на губах, и я позорно обмякла, позволяя вертеть себя, раздевать, осыпать поцелуями. Прогибалась по-кошачьи, когда пальцы пересчитывали пуговки на вороте или взрезали когтем крючки на корсете, вытягивалась в струну, когда скользили по животу в горячей ласке.

— Постой, Аш, — позвала тихо, но в ответ услышала только едва различимое рычание, которое отдалось сладкой вибрацией где-то в груди.

Я не помнила, как мы попали в постель, не помнила, как содрали рубаху и платье, словно выныривала из темной воды желания лишь урывками — глотнуть воздуха. Не утонуть окончательно.

— Ты принадлежишь мне, — шепот полз от виска к груди Меня легонько встряхнуло, что едва не довело меня до пика. — Повтори!

— Я принадлежу тебе, — повторила пересохшими губами.

— Целиком и полностью моя.

— Целиком и полностью…

В эту минуту, я бы согласилась на все, что угодно, даже пойти пешком в родной мир или подписать дарственную на Гнездо.

В какой-то миг инстинкты обострились звуки, запахи, даже ночь вокруг стала прозрачной, и я различила искаженное желанием лицо своего любовника. Теперь оно уже не было таким совершенным. Совершенное не бывает таким… живым.

В какой-то миг жажды, желания и темноты стало так много, что я разлетелась на кусочки, не в силах удержать их в себе.

Аш намертво придавил меня к кровати и все еще тяжело дышал куда-то в щекотную точку между плечом и ключицей.

Желание, уничтожившее и собравшее меня заново, отступало. Возвращался холодный ум, обостренный оргазменной встряской. Усталость отступила на второй план. Даже наоборот, чувствовала себя, как спортсмен, наевшийся допинга и готовый к свершениям. Клянусь, я могла разглядеть пятнышки на мраморной луне, облившей наши тела белым светом, учуять тонкий запах роз на обратной стороне Гнезда, услышать тихий храп кайранов, запертых в сарае.

Драконица в груди горела факелом. И дракон Аша откликался на нее, любил ее, гордился, любовался силой ее магии. Чувствительность увеличилась настолько, что я кончиками пальцев ощутила секунду, когда Аш вспомнил с кем только что занимался любовью. С преступницей и убийцей своей семьи.

Он медленно распрямился.