Хозяйка драконьего замка

Взгляд Аша прошел по обнаженной коже, оставляя огненный след.

— Ну почему же? — сказал медленно. — Я хочу узнать, что там варится в твоей красивой головке.

Хотела усмехнуться, но усмешка застыла на губах. Генерал смотрел на меня прямо и не таясь. Он действительно хотел узнать мои мысли.

Отвела взгляд и послушно продолжила:

— Канцлер почти наверняка состоит в сговоре с Дарешем и поддерживает его притязания на корону. Один из них, или даже оба использовали Фирре, чтобы связаться с ифритами и держать под контролем меня, все-таки она из Леяш, и ее мать была доверенным лицом моей матери.

Я, наверное, не рассказывала тебе об этом.

Аш внимательно кивнул:

— Двенадцать лет назад я сам допрашивал эту девочку. Помню ее.

С трудом контролируя эмоции, удержала на лице маску вежливого интереса, но сказанные слова раскаленной иглой прошли от макушки до пят. Фактически только что Аш открытым текстом заявил, что Забвение больше не действует.

Однако, он не дал мне сосредоточится на этой мысли, продолжил:

— Но это не объясняет, как именно меня планировали убить.

Если эта девочка, Фирре, сумела солгать мне на допросе много лет назад, то план по уничтожению императорской династии уже был частично сформирован в чьей-то голове. И я не уверен, что это была голова Дареша.

— Быть может, в голове канцлера?

— У меня не было причин усомниться в его верности до сегодняшнего дня. И сейчас усомнился, лишь потому что доверился твоим словам. Вот только и он, и Дареш знали, что ты однажды умрешь, и не могли использовать тебя в своих планах.

Понимаешь?

Аш цепко удерживал мой взгляд, заставляя давиться мыслями, вложенными в его слова. Он знал, что я умру, возможно, сам подписал мне смертный договор.

— Тогда нужно просто допросить Фирре, — не сдалась я. — Хотя бы узнать имя человека, в которым она имела дело.

Аш как-то странно взглянул на меня. С удивлением и словно бы непониманием.

— Иногда ты пугаешь меня, Виве. Если эта Фирре и была в сговоре с кем-то, с нее давно взяли кровную клятву.

Учитывая ее происхождение и слабость драконьей капли, она умрет раньше, чем скажет первое слово.

Моя теория рассыпалась на глазах, превращая хорошо собранный карточный домик в ворох разноцветных пятен.

Аш прав. Я ведь и сама брала кровные клятвы, но ум, как заколдованный, отказывался принимать необратимость волшебства. Словно в любой момент можно все исправить и переиграть.

Мне сразу вспомнились упреки паучка в том, что я не принимаю его.