Хозяйка драконьего замка

В конце концов, все на свете можно объяснить.

Настала моя очередь молчать. Доводить конфликт до открытого противостояния было не в моих интересах.

Устав играть в перегляде, Аш снова повалил меня на постель и принялся целовать. И в отличие от слов, в его руках была невыразимая нежность.

На этот раз мы занимались любовью в полном безмолвии, глядя друг другу в глаза в серой рассветной хмари.

Когда стрелки часов остановились на четырех утра, Аш рывком поднялся и без затей, расчесав черное полотно волос прямо пальцами, стянул его лентой.

Тишина между нами была такой ощутимой, что я не выдержала первой.

— Ты можешь ходить по теням? — спросила, глядя, как Аш быстро и размеренно одевается.

Уверенности, что он ответит не было, но повисшее между нами молчание рождало тревогу.

Аш бросил на меня быстрый нечитаемый взгляд. Пальцы быстро застегивали рубашку. К моему удивлению, он ответил.

— Не совсем. У дракона, ступившего на темную сторону магии, есть человек, который держит его на светлой стороне.

— Держит, как собаку на поводке?

Аш не обиделся, хмыкнул:

— Примерно так. Обычно это делает супруга, но у меня супруги нет.

Он бросил на меня выразительный взгляд, и я подтянула одеяло повыше, прикрывая грудь, а после и вовсе с комфортом уселась на кровати, спиной уперевшись в подушки. Острый интерес к словам Аша оказался сильнее неловкости после секса в практически полном безмолвии.

— И многие драконы могут ходить по теням?

— Нет, Виве, — мне достался ошарашенный взгляд из-под ресниц. — Божественный дар получают не все.

О… Так умение ходить в сумраке Аш получили от отца-дракона?

Про божественные дары мне было известно немногое. В хрониках Гнезда сохранились воспоминания предков, описывающих редкие милости от богов для избранных драконов. Как правило, боги давали дар императорам, императрицам, их детям или главам кланов, сумевших заинтересовать богов.

— В вашей семье у всех был дар?

— Теперь это неважно.

Аш как-то криво усмехнулся. А после вдруг резко, всем корпусом развернулся ко мне. Теперь, когда он загораживал спиной серый проем окна, я видела только темную безэмоциональную маску вместо лица.

— Зачем ты это сделала?

Вопрос звучал, как выстрел. Я невольно отдернулась, но на деле лишь крепче вжалась в подушки.

В груди у меня коротко замерло и тут же заколотилось сердце, яростно качая кровь.