Хозяйка драконьего замка

Дурнота накатила так резко, что меня качнуло. Я опознала знакомые признаки нервного срыва и слепо отступила назад. А после кто-то привычным жестом положил мне руку на плечо.

— Я искал тебя, Эйвери.

Обернувшись к Милошу, буквально вспыхнула от радости. Схватила его за руку, совершенно не стесняясь сотни взглядом, ловящих каждый мой жест:

— Сама тебя обыскалась, Милош!

К моему ужасу, на глаза навернулись первые слезы, в груди как-то нехорошо и жарко обмякло сердце, даже руки затряслись. Кажется, меня, наконец-то, нагнал мой личный стресс.

Это такая чисто женская истерика, когда катаешься в соплях по постели и ненавидишь весь мир. Вроде бы у остальных он протекает более интеллигентно, но у меня с таким вот разгромом. Как мой личный психотерапевт не старался, а стресс трепал меня каждые полгода, как цунами Восточную Яву. Причем накатывал в самые странные моменты и на первый взгляд не имел никакого отношения к ситуации.

Вот и сейчас. За мной ухаживает десятка два высокорожденных драконов, а у меня истерика на носу.

Я вцепилась в Милоша покрепче и одними губами потребовала:

— Уведи меня отсюда. Под любым предлогом.

Одновременно со мной один из не успевших уйти дракониров неожиданно жестко произнес:

— Как смеет калека обращаться на ты к супруге своего господина?

Подняла полный непролитых слез взгляд на Милоша, но тот выглядел бесстрастным и совершенно заледеневшим.

Господи, серьезно. Они всегда разговаривают с ним так?! Неудивительно, что он мчался рысью до самых окраин, чтобы больше не сталкиваться со столичными приятелями.

Наверное, Милош хотел что-то ответить. Холодная маска дрогнула на миг, погружая в черную отчаянную ярость, но после кинул короткий взгляд на меня и отступил.

— Мне нужно осмотреть тебя, Эйвери. Полагаю за вчерашний день никто не додумался пригласить к тебе лекаря.

Он аккуратно взял меня за плечи и направил к дому, не давая обернуться и закрывая телом от любопытных взглядов. А я, все также не оборачиваясь и скрывая лицо, бросила короткое:

— Милошу дозволено обращаться ко мне кратко.

На последнем слове голос у меня неприятно треснул, как стекло в бокале, крепко сжатом драконьей лапой.

Милош провел меня тернистыми переходами Гнезда в самый край лечебного флигеля. Скорее всего, раньше второй флигель служил домом для садовника и уличных работников, но я не глядя отписала его лекарям. В военных условиях, лекари были Леяшу нужнее садовников.