Хозяйка драконьего замка

Впрочем, когда станешь императрицей, можешь сделать ее поломойкой или отправить работать в поле. Вы, девицы, любите считаться.

Я с ужасом уставилась на Дареша. Он сейчас серьезно говорит все это?

Супруг наклонился еще ниже, так что наши губы почти соприкасались, но я не отодвинулась. Так и сидела окаменев, как садовая статуя, втягивая тяжелый запах сложной черной магии. На Дареше не было артефактов, но едва видимый флер черной магии кутал его в невидимый саван. Непреложная истина была такова: чем сложнее магия, тем больше размер артефакта.

Но… На нем сегодня даже запонок не было.

— Но брак нужно консумировать, Виве. Тебе ли не знать, сколь многое зависит от брачного союза.

Пустыми глазами смотрела на Дареша и молчала. Законы Вальтарты таковы, что консумация является завершением брачного союза. Пока ее нет, остается маленькая лазейка для разрыва уз. Лечь с Дарешем в постель, значит добровольно зайти в ловушку, из которой нет выхода.

Вот почему он был так добр все это время. Он просто ждал. Дареш знал, что после консумации я заплачу за каждое слово, за каждого увезенного из Бельх слугу, за каждый золотой, вынутый из его сокровищницы. Деться мне будет некуда. Драконий Зов, возникающих между супругами после консумации, вынудит меня вернуться к мужу, где бы я ни была.

Я сидела лицом к узкой полоске окна, поднимающейся к уровню земли, и лишь поэтому заметила взметнувшееся алое платье, скользнувшее за угол.

Лети. Только она могла додуматься напялить сольферино в жаркий полдень. И теперь стояла, притаившись тенью, и подслушивала нас. Судя по сузившимся глазам, Дареш тоже ее чувствовал. Но молчал. Наверное, ему льстило внимание сразу двух девиц. Если припомнить его небогатые фантазии, то одну из девиц он любит, а вторую всячески мучает. Просто теперь мы с Лети поменялись местами.

Сердце застучало от волнения.

— Хорошо, Дареш, — я нежно коснулась его щеки. — Но не сегодня. Дай мне два дня. Через два заката я буду ждать тебя в своих покоях и надену самое тонкое кружево, сделанное Леяш.

Дареш застыл на миг, уронив щеку мне в ладонь, даже глаза прикрыл от удовольствия. Меня преследовало чувство, что я ласкаю гадюку, которая в любой момент может вонзить ядовитые клыки мне в руку.