Хозяйка драконьего замка

Колотящееся загнанное сердечко Лети, дыхание Дареша, сладковатый ужас, идущий по кромке сознания, пришедшая в полную боеготовность драконица. Все слилось в один бесконечный миг.

— Если любишь меня — докажи, — сказал Дареш.

Третье правило любого дела. Хочешь выиграть битву, проиграй бой. Отдать пядь, чтобы отыграть десять.

Покорно закрыла глаза, и Дареш с рыком скрутил меня в подобии объятия. Кажется его не смущало, что я не отвечаю на поцелуй. Он был из породы драконов, которым и так нормально.

Тьма вокруг стала такой густой, что, казалось, пролезла в самое сердце.

А после я зажмурилась, из последних сил пытаясь представить, что с моим телом не происходит ничего плохого. От поцелуев вроде бы не умирают, даже от таких омерзительных.

И, уж прости Аш, но у меня нет в кармане верного рыцаря или принца на белом коне, так что… Я сама себе принц. Сама себе рыцарь. И если мне потребуется белая лошадь, я просто куплю ее.

Раздался грохот. Воспользовавшись моментом, вывернулась из рук Дареша, и мы оба, не сговариваясь, обернулись.

На пол упал старый деревянный стеллаж, на котором хранились коробки с артефактами, старые документы и прошитые толстой нитью папки. Размеренные тени бешено метались по стенам, принимая самые причудливые образы то мне виделась оскаленная волчья пасть, то непроглядно-черный вихрь. Тени рвались, протягивая ко мне незримые щупальца, но человек, который держал Аша на поводке, держал его очень крепко.

Как ни странно, Дареш не видел этих теней. Он спокойно прошел по узкой клетушке склада, подняв упавшую коробку с артефактами, а я, воспользовавшись передышкой, вытерла губы рукавом.

Ноги меня не держали, и встав, я была вынуждена приобнять ближайшую стену. В ушах долбился грохот разбитого Летиного сердечка и вой разъяренной драконицы. Да и Дареш что-то заподозрил, сканируя магией стены, обшаривая взглядом комнатушку.

Но не видел ни Аша, ни теней.

— Что за чепуха здесь творится? — спросил холодно, развернувшись ко мне.

Осторожным, почти танцующим шагом он обошел место удара. Мутные желтоватые глаза сузились в подозрении, усиливая сходство с гадюкой. В эту секунду я могла поверить, что этот мужчина способен уничтожить целую династию и ждать двенадцать лет, чтобы получить корону.

— Хранитель шалит, — голос звучал хрипло, как у простуженной. — Ты ему не нравишься, вот и он и балует.