Хозяйка драконьего замка

— Она прелесть, — ласково согласился Милош. — Едва не переиграла меня.

Он поднял руку с поблескивающим черным сгустком, и я напряглась всем телом, пытаясь побороть странную кому. Милош почувствовал:

— Ты не хочешь, чтобы я убивал эту женщину?

Эта женщина. Так он называет собственную возлюбленную. Свою просроченную любовь, утратившую функциональность.

— Она зна… знает… фаб…

— Знает дела фабрики? — ласково уточнил Милош. — Хочешь использовать ее, как управляющую, пока тебя нет?

Кивнуть я не могла, поэтому медленно моргнула.

Снова зазвучал сухой, лишенный эмоций голос. — Слышала? Убирайся, моя милая даровала тебе жизнь.

Вся сила воли ушла на попытку повернуть голову. Хотя как повернуть, сдвинуться на полсантиметра мне удалось. Достаточно, чтобы увидеть край заляпанного кровью платья Фирре.

Та, словно поняла, отошла в сторону, и я увидела ее перекошенное от ужаса лицо. Через щеку тянулся свежий порез, какой оставляют драконьи когти.

— В кабинете, — тут же быстро перевела Фирре.

Соображает. Люблю умниц. Как же жаль, что больше о помощи попросить некого, кроме своей чудовищной сестренки.

— Камни с магией для фабрики, — подсказала Фирре и кивнула. — Я поняла, вейра Леяш. Можете на меня рассчитывать.

Она внимательно заглянула мне в глаза и присела в идеальном реверансе, словно не было между нами этих нескольких дней, предательства и родства. Передо мной снова была вышколенная прислуга.

— Позову тебя позже, — обронил Милош, отпуская Фирре коротким кивком.

Возня стихла. Милош занес меня в уже знакомую камеру и положил на жесткую кровать, повернув лицом к выходу. Взгляд уперся в кровавую лужу перед камерой, и слезы набежали на глаза снова. Стражников убили.

Милош присел рядом, погладил меня по волосам, как кошку:

— Прости, Виве, но смерть — это самый бюджетный и надежный способ решать проблемы. Я приду к тебе позже, когда ты сможешь говорить.

Он поднялся и вышел, а вслед за ним камеру отсекло от коридора черной завесой магии.

Он не помнил, как долго корчился на холодном полу. Черная заколка, вошедшая в грудь пила его магию, как сухая земля воду. Он бы свечной огонек не смог зажечь, но калеке было этого недостаточно. Калека битый час пытался заставить его встать на колени.

— Твой удел смириться, — назидательно произнес Милош.

Он развалился в кресле, которое еще недавно занимала Эйвери, и недомытая зала никак его не смущала.

Лицо у него было отсутствующее.