Хозяйка драконьего замка

— Барьер, — коротко объяснил он, отведя меня в сторону. — Верхом не выберемся.

— Туман в пределах видимости, — объяснил следом Милош. — Далеко мы лететь побоялись, иначе заблудились бы. Придется искать дорогу понизу.

Барьер… Что же это за барьер такой? Как выбраться? В какую сторону идти? Почему вообще император настолько зол на меня, что не гнушается убить меня таким нечистоплотным способом?

Вопросы роились в голове стайкой назойливых пчел, летящих на сладкий запах тайн. В детстве мама утверждала, что в женщине должна быть какая-то загадка, логарифмы с процентами, как у меня.

Можно сказать, ее мечта сбылась, хоть и запоздало. Я теперь вся целиком женщина-тайна, в том числе и для самой себя.

Этот мир, показавшийся мне изначально хоть и магическим, но простым, с примитивной военной иерархией, на глазах набирал глубину, объем и многоуровневую сложность.

«Куда рубить-то будем?» — тихо спросила паучка.

Но паучок не ответил. Покрутила кольцо, стараясь разбудить своего малыша, но то обдавало жаром пальцы и чудес творить не собиралось.

Позвала паучка снова, но тот молчал, и интуитивно я чувствовала, что молчал сознательно.

С работой веи более или менее закончили, и их взгляды все чаще оборачивались ко мне, как к формальному лидеру маленькой, сплоченный общими неприятностями компании. Дети умаялись и начали капризничать. Дорин возилась со своими чадами, и те оказались единственными, кто стойко терпел замкнутую лесную глушь.

Против воли я почувствовала укол гнева. Ее дочери всего восемь! Что вообще в поместье делали с такой малышкой, что она боится глаз поднять и терпит комаров, голод, тяжелую работу и страх перед будущим?

Ненависть к Дарешу полыхнула с новой силой.

Если выживу и доберусь до него, то даже паучку скармливать не буду. Сама сожру.

— Привал, — скомандовала негромко, — До вечера все свободны. Переночуем здесь, а утром доберемся до замка.

Напряжение в новосозданном коллективе немного спало, все потянулись к костру, к котелкам с нехитрой похлебкой. Может, драконья капля и агрессивна, но она же и очень доверчива.

Дарко одобрительно кивнул. Мне казалось, он немного присматривает за мной, как отец за ребенком, что делает на его глазах первые самостоятельные шаги.

Мне верили, как богу. Этот жесткий иерархичный мир был построен на вассальстве, где господин отвечает за каждую судьбу на своих землях — от собственного наследника до прикормленной белки в лачуге бедняка. Другой вопрос, что не каждый лорд исполнял свои обязанности, как следует.