Хозяйка драконьего замка

Я села в центр круга, чувствуя всей кожей приятное тепло костра, обвела взглядом разомлевшие от сытной горячей еды лица и предложила:

— Мы пока незнакомы, но разве не будет правильным представиться друг другу? Так нам станет легче работать вместе.

Веи насторожились, но взгляд уже поймал несколько разрозненных кивков. В этом мире высокорожденные дракониры отстояли слишком далеко от простолюдинов-веев и ремесленной страты драдеров. И вдруг вейра, пусть и опальная, спрашивает их мнение и имена.

— Мое имя и история вам известны, а теперь расскажи мне немного о себе: свое имя, историю и дар.

Поскольку в первом ряду, поближе к теплу, посадили детей и подростков, я безошибочно обратилась к Окли, прекрасно понимая, что это сломит лед недоверия к ссыльной графине.

— Меня зовут Окли, — тут же включился в игру мой маленький сообразительный побратим — Вырос в местном монастыре, мамка у меня там работает, если будем проезжать, покажу, там очень красиво…

Я вслушивалась в потеплевшие голоса и мысленно складывала информацию в шкатулку.

Конечно, у веев нет даров, да и драдеры обделены драконьей магией, но… причудливо проявляется драконья кровь. Когда-то Виве читала историю клана Ильх, обесточеного отцом-драконом, пока тот не выродился полностью, а век спустя драконья кровь их семьи проявилась в обычном вее. Возможно, его отец, или дед, или даже прадед был незаконорожденным сыном Ильх. Кто знает, может, и среди моей прислуги найдутся удивительные люди.

Меня единственную уложили спать в карете, хотя я порывалась взять к себе пару детей.

Но малышня жалась к матерям, а девочки-подростки отнеслись ко мне настороженно. По глазам было видно, что от высокорожденных ничего хорошего они не ждут.

Со вздохом улеглась под балдахин в одиночестве, нежась в теплом пледе, но сон не шел.

«Паучок,» — позвала тихо, но тот не откликнулся.

В груди рвало и тянуло, словно в центр груди поместили магнит с ладонь величиной, а в лесу вместо деревьев росла сталь. Устав бороться, я рывком поднялась с самодельной кровати, и, чуть поколебавшись, осторожно выбралась из кареты.

Идея бродить в лесу в одиночестве была не лучшей, но почему-то в это миг такая мелочь меня не волновала. В груди пекло, и жар постепенно распространялся на все тело, словно я сама пылала костром. Едва уловимый звон вел меня мимо сонных лошадей, сумрачных повозок со спящей прислугой, встающей горами на фоне ночного тумана, сквозь белую лесную хмарь вглубь леса.

Словно кто-то другой владел моим телом.