Хозяйка Мельцер-хауса

У нее совещание с врачами. Вы ее знакомая?

Ей предложили стул и попросили подождать. Марии Йордан ничего другого не оставалось, как последовать этой просьбе. Казалось, она целую вечность просидела под палящим солнцем, поэтому была бесконечно благодарна, когда один из пациентов, коренастый мужчина средних лет, предложил ей стакан воды.

– Подвиньте стул немного в тень, – посоветовал он, улыбаясь. – Сегодня очень жарко.

Солдат представился. Его звали Себастьян Винклер, раньше он работал учителем и жил в деревне неподалеку от Нюрнберга.

Недавно ему ампутировали правую ногу. Безобидная царапина, которую он поначалу едва заметил, воспалилась, потом нога начала опухать, появились адские боли: доктор диагностировал заражение крови. Еще чуть-чуть – и было бы уже поздно.

– Таким образом человек может погибнуть не только от врага. – Он покачал головой. – Просто по собственной глупости и неосторожности.

Он на все лады расхваливал лазарет. Врачи превосходные, а как они стараются, особенно молодой доктор Мёбиус.

А медсестры – все они добровольно выполняли эту работу, не имея медицинского образования, и проявляли такую сноровку и любовь к делу, что заслужили особую благодарность. Молодая фрау фон Хагеманн даже принесла ему несколько книг из домашней библиотеки, ведь он очень любил читать. Солдат спросил Йордан, знакома ли она с новеллами Теодора Шторма, на что она ответила отрицательно. Разговор казался ей несколько утомительным прежде всего потому, что ей постоянно приходилось следить за дверью процедурного кабинета, чтобы не пропустить Элеонору Шмальцлер. Но как это часто бывает, в тот момент, когда Шмальцлер вместе с двумя врачами вышла из процедурной, Мария Йордан отвлеклась, бросив взгляд в сторону зимнего сада. Там стояла особа с длинным носом и маленьким ртом и с любопытством смотрела на террасу. Никогда раньше она не видела эту женщину – неужели Мельцеры взяли новую камеристку?

– Фройляйн Йордан! Вы ждете меня?

Она вздрогнула, а из головы вдруг абсолютно все вылетело.

Все разумные доводы, которые она придумала, оправдания, отговорки, запутанные формулировки – все это куда-то исчезло.

– Да… да, я… я ждала вас, фройляйн Шмальцлер, – робко сказала она. – Дело… дело в том, что я…

Она встала и подошла к Шмальцлер поближе, дабы не все на террасе услышали, по какому делу она здесь. Она лепетала, как пятилетняя девчонка, ей казалось, что за время ожидания солнце успело растопить ее мозги.