Хозяйка Мельцер-хауса

Наверно потому, что она заметила, что бедняга сильно исхудал и что его лицо часто имело печальное выражение.

– Сны? О да, госпожа. Они приходят каждую ночь. И, понимаете, с этим ничего не поделаешь. Где-то в моей голове есть дверь. Когда она открывается, они входят.

Китти была заинтригована: то же самое происходило и с ней. Ей хотелось узнать, что же он видит во сне.

– В первую очередь крыс, госпожа. Это очень потешные зверюшки, они сидят, держат в обеих лапках кусочек хлеба и грызут его.

Удивительно, как ловко они переворачивают этот кусочек хлеба своими лапами. И как у них при этом шевелятся розовый носик и длинные усы.

Это описание удивило ее. Фу, крысы! Как отвратительно. Что в них было потешного? Они переносят чуму.

– Кроме того, я часто вижу черные волны, долины и холмы из бурой болотной грязи. Они движутся, словно огромное море, выбрасывая на берег множество людей. Седые старики с большими, застывшими глазами лежат в зеленой траве.

Кругом валяются сломанные каски, разбитые винтовки, патроны, а между ними растет красный мак.

Слушать это было жутко – немного это напомнило ей коварное горное озеро. Ей хотелось узнать, что же делал Гумберт, когда ему снились такие сны.

– Не знаю, госпожа. Снова засыпаю. Обычно я просыпаюсь потом в своей постели. Однако иногда я обнаруживаю себя в столовой под столом. Клянусь вам, понятия не имею, как я туда попадаю.

– Это действительно странно. Оставьте бульон вон там, на столе, Гумберт.

И большое вам спасибо…

Он держал чашку левой рукой, боясь пролить бульон. Его правая рука все еще не двигалась, однако если он кланялся, то делал это так же изящно, как и раньше.

– Слушаюсь, госпожа. Всего наилучшего вам. И вашим снам.

Какой чудак. Довольно милый, но все же несколько странный. Альфонс всегда так говорил. Альфонс… Она почувствовала боль, которая пронзала ее всякий раз, когда она думала о муже. Давящее ощущение появлялось в области желудка, затем быстро поднималось вверх и заставляло что-то сильно набухать в ее горле, так что ей приходилось сглотнуть.

Обычно после этого она начинала рыдать, все ее тело сводило судорогой, и только после того, как она выплакивала все слезы, боль утихала. Ах, было так много причин думать об Альфонсе. Повсюду в комнате валялись безделушки, которые он подарил ей за то короткое время, что они были в браке.