Хозяйка Мельцер-хауса

Ах, Тилли! Себастьян был для детей и отцом, и заступником, и любящим воспитателем…

Тилли постепенно надоедало нытье Лизы:

– Что с тобой? Тебе действительно не стоит беспокоиться о господине Винклере, Лиза. Да учителя везде с руками оторвут, уж где-нибудь он найдет себе работу…

Лиза молчала. Конечно, Тилли была права, во многих профессиях вообще не было мужчин: их либо унесла война, либо они вернулись домой калеками. На Максимилианштрассе они сидели в ряд с протянутой рукой. Хотя Себастьян потерял ногу, он мог работать, и это было его большой удачей.

Только здесь, в Аугсбурге, он, конечно, не получит должность учителя. Кроме того, их с Клаусом развод все еще не был оформлен. Майор Клаус фон Хагеманн провел последние дни войны в госпитале в Восточной Пруссии, и с тех пор от него не было никаких вестей.

– Возможно, его уже давно нет в живых, – однажды сказала Китти, пожимая плечами. – Ну, тогда тебе и развод не понадобится.

Китти, ее младшая сестра. Как сильно она изменилась за последние четыре года.

Из дерзкой избалованной девчонки она превратилась в любящую жену и мать. После смерти Альфонса все считали, что она впадет в меланхолию, но произошло чудесное превращение куколки в красивую бабочку – она стала художником. Элизабет не знала, восхищаться Китти или злиться на нее. Так или иначе, во многом ее сестра осталась верна себе. Особенно в своих бессердечных выходках, от них она так и не отказалась.

– Мы уже пришли, Лиза. Посмотри – там уже стоят три, нет, четыре автомобиля.

На выставку Китти и правда едут люди…

Лиза вгляделась и узнала Гумберта, который помогал какой-то даме выйти из машины. Это была мама? Нет, это была фрау фон Зонтхайм, мать ее подруги Серафины. Настроение Элизабет улучшилось. Так приятно было снова увидеть Серафиночку. Бедняга потеряла на войне отца и одного из братьев…

– А вот и неутомимый Киппи, – шутливым тоном произнесла Тилли. – Какой же милый парень. Он привез сюда твоих родителей и Мари.

Они встретились у входа в большой многоквартирный дом на Карлштрассе и тепло поздоровались.

Какая чудесная весна! Боже, как пышно цветет сирень. Это точно добрый знак…

– А вы видели вишневые деревья на лугах? – спросил фон Клипштайн, предложив Тилли руку, им надо было подняться на второй этаж, где находилась квартира директора Вислера. – Они все словно окутаны белой пеной.

– Да. – Она улыбнулась. – Если пчелы хорошо потрудятся, мы соберем много-много вишни и будем печь вишневые пироги.