Хозяйка Мельцер-хауса

– Как приятно встретить юную даму, обладающую практическим умом.

– А вот и нет, – засмеялась она. – Печь пироги – занятие не для меня, я предоставлю его другим.

Наверху в квартире их встретила одетая во все черное и увешанная жемчугом госпожа директор Вислер. Она показалась Тилли ужасно экзальтированной – она лично приветствовала всех посетителей, каждый раз восторгаясь тем, что у нее есть такие милые друзья, любящие искусство. Двое домашних слуг – один из них был Гумберт – разносили на серебряных подносах шампанское.

Фон Клипштайн не хотел успокаиваться, пока Тилли не взяла хотя бы наполовину наполненный бокал.

– За художника нужно пить только настоящее шампанское, фройляйн Бройер, а ваша золовка истинный художник. Должен сказать вам, что я в восторге.

Тилли знала большинство картин Китти, но вынуждена была признать, что теперь, развешанные в рамах по стенам, они производили еще большее впечатление. В первую очередь поражали силуэты города с бескрайним небом, покрытым облаками. Да, Китти умела рисовать небо.

Гневные мрачные скопления облаков, нежные барашки, подернутые легкой дымкой, серые завесы, разорванные бурей, глубокий, насыщенный темно-синий небосвод…

– Тилли, моя дорогая! Как хорошо, что ты пришла! Ты привезла с собой маму? Нет? Ах, как жаль. Ей все-таки нужно выходить из дома… Боже мой, Тилли. Я уже продала три картины. А мы даже не начали… Молодой человек, вон там, с красным прыщиком на носу и в очках с никелевой оправой, – он из газеты…

Китти была еще более веселой и обворожительной, чем когда-либо.

Короткие волосы развевались при каждом повороте головы, время от времени она резким движением убирала их за ухо, где они никак не хотели оставаться. Все в ее наряде было элегантным: и узкая юбка – о боже, она едва прикрывала колени, и безумно дорогие шелковые чулки, и ослепительно белые туфли…

– Ах ты боже ты мой! – взволнованно воскликнула она и побежала. – Господин Кохендорф – как долго мы не виделись. Ваша супруга? Приветствую вас. А знаете, детьми мы прозвали его «голодный Герман».

Ах, какими же мы были смешными и глупыми…

Тилли медленно двигалась по комнатам с наполовину наполненным бокалом в руке и внимательно рассматривала картины Китти. Их было много, целая лавина произведений искусства. Чтобы разместить их все, Вислеры сняли со стен свои собственные картины. Какие же все-таки разные были изображения. Жуткие рыбьи головы – а может, это были ящерицы-монстры? – аккуратно нарисованные тонкой кистью.