Хозяйка Мельцер-хауса

Там ее и перехватил Эрнст фон Клипштайн, который как раз собирался войти.

– Вы же еще не уходите? – тихо спросил он. – Было бы очень жаль. Я с нетерпением ждал возможности прокатить вас на своей машине. Госпожа Мельцер приглашает всех нас на ужин.

Наверное, Мари дала ему это задание, она ведь всегда обо всех заботилась. Тилли была благодарна ей за это. Было приятно знать, что у нее есть друзья, которые ей верны.

– Нет-нет – я просто хотела немного отойти в сторону, – успокоила она его. – Не люблю быть в центре внимания, здесь, у дверей, мне удобнее…

Он остался с ней, потягивая шампанское из своего бокала и объясняя, что чувствует себя в точности так же.

Он тоже из тех, кто не любит блистать на публике, а предпочитает держаться особняком, пропуская вперед других.

Тилли было трудно расслышать его тихую речь, потому что голос госпожи Вислер заполнял собой все помещения. В то же время она была удивлена тому вниманию, что Клиппи сейчас уделял ее персоне, потому что все его близкие знали, что он влюблен в Мари.

Может быть, она отвергла его и теперь он искал ей замену, хоть и кратковременную? Эта мысль забавляла ее. Бедняга, как он только умудрился так безнадежно влюбиться?

– Думаю, это была фрау фон Хагеманн, которая рассказала мне о вашем призвании, дорогая Тилли.

– О моем… призвании?

Он смущенно улыбнулся, видимо, испугавшись, что сказал глупость.

– О вашем интересе к медицине. Был даже разговор о том, что вы хотели стать врачом.

Ах, вот откуда дул ветер. О чем только не рассказывала Лиза.

А Тилли думала, что это ее тайная мечта.

– К сожалению, это нереально. Сначала я должна сдать экзамены на аттестат зрелости, а уж потом закончить учебу…

– И что вам мешает это сделать? – простодушно спросил он.

Она как раз хотела осторожно намекнуть, что такое образование требует финансовых средств, которых, к сожалению, в доме Бройера сейчас не хватает, но вместо этого ее взгляд остановился на опоздавшем посетителе, который в этот момент как раз входил в комнату.

Она была так ошеломлена, что замолчала.

Откуда она знала этого человека? Он был одет совершенно в не подходящую для данного случая одежду: на нем был не вечерний костюм, а поношенный серый пиджак и помятые, растянутые на коленях коричневые брюки. Может, художник? На это намекали и его густые черные вьющиеся волосы, и короткая густая борода. Он приближался к распахнутым дверям салона, где госпожа Вислер как раз произносила последние фразы своего панегирика.