Хозяйка Мельцер-хауса

Без каких-либо прыжков и подпрыгиваний ей удалось включить вторую и даже третью передачу. Только затормозить перед воротами не получилось, машина вильнула в сторону и остановилась на лужайке, но в этом был виноват снег.

– Уже очень хорошо, госпожа. Через пару дней вы будете ездить как сам дьявол. Поставьте на ручной тормоз, пожалуйста…

– Ах да, чуть не забыла.

Они поменялись местами. Гумберт вывел машину на дорогу и легким движением руки направил ее в сторону города. Снежинки прилипали к стеклам машины, и чтобы лучше видеть, Гумберту приходилось снова и снова включать дворники.

– Тебе нельзя садиться за руль, мама, – ворчала Хенни. – Машина с тобой так дергается.

– Дорогая, я должна этому научиться, Гумберт в январе уедет в Берлин. Неужели мы будем ходить пешком?

– Тогда пусть тетя Лиза нас возит.

Раздосадованная, Китти замолчала. К сожалению, нельзя было отрицать, что Лиза водила спокойно и уверенно, но в последнее время она строила такие сумасшедшие планы, что никто не знал, надолго ли она еще останется на вилле.

– Высадите нас наверху, на Максимилианштрассе, Гумберт. Мы дойдем пешком. Снег идет, и так красиво кругом…

– Как вам будет угодно, госпожа.

Несмотря на тяжелое экономическое положение, город готовился к Рождеству. На широкой Прахтштрассе уже стояло несколько деревянных ларьков, украшенных еловыми ветками, где торговцы разложили на продажу свой товар. Резные игрушки, свечи, разноцветные сладости и горячие каштаны, а на одном прилавке были даже сверкающие позолотой ангелочки, щелкунчики в парадной форме и всевозможные металлические заводные игрушки.

– Хочу конфет, мамочка! Вон там малиновые леденцы!

Китти купила бумажный кулек с разноцветной, липкой карамелью, наказывая дочери на сей раз сосать осторожно. На днях она случайно проглотила малиновую карамельку и чуть не подавилась.

Под завистливые взгляды детей, не имеющих и гроша в кармане, Хенни, набив себе целый рот сладостями, пробиралась прямо по снегу за матерью. Они шли в ателье Сибелиуса Грюндига. Китти терпеть не могла всех этих нищих и попрошаек, мимо которых ей приходилось проходить, а сейчас, в преддверии Рождества, их было особенно много. Некоторые сидели прямо на снегу, подстелив под себя одеяло и накинув на плечи рваный платок.