Хозяйка Мельцер-хауса

Китти взяла накрахмаленную салфетку, чтобы ее дочурка смогла высморкаться. Она никогда не любила тетю Хелену и дядю Габриэля и, в общем-то, была даже рада, что из-за проблем с поездами в последние годы тем не удавалось их навестить. Однако сейчас ей было жаль их. Двое их старших сыновей погибли на войне, третий умер от воспаления легких, у них осталась теперь одна дочь, к тому же весьма болезненная. «Дядя с тетей убиты горем, они даже выглядят какими-то высохшими, сморщенными, – подумала Китти. – Интересно было бы их нарисовать.

Все эти морщины и складки. Опущенное веко дяди». Нет, он ничуть не походил на папу, хотя и был его младшим братом. А тетя всегда, когда говорила, прикрывала рот рукой, потому что у нее не было одного переднего зуба.

Пока мама приветствовала старых добрых друзей, преподобного отца Лейтвина и доктора Грайнера, Китти поглядывала на Мари. О, она могла себе представить, как несчастна сейчас ее дорогая золовка. Госпожа директор Вислер, эта назойливая болтунья, вчера на рождественской мессе со слезами на глазах нашептывала им, что, мол, бедный Пауль Мельцер в руках Божьих.

Кто знает, что она под этим подразумевала.

Рядом с Мари сидел Эрнст фон Клипштайн, ее верная тень. Для сегодняшнего дня он заказал элегантный вечерний костюм, который сидел на нем просто идеально. Он вообще был весьма привлекательным: он снова отрастил небольшие усики, а в голубых глазах его появилось что-то победоносное. На вкус Китти, он был все-таки пруссаком – но кому что нравится.

В последнее время он все чаще появлялся рядом с Тилли, но она, похоже, не обращала на него внимания. Наверное, она все еще оплакивала потерю несчастного доктора Мёбиуса. Сколько таких молодых людей, как он – умных, одаренных, полных надежд на будущее, – унесла война!

– Мама? А когда будет пудинг? – спросила Хенни, отгадывая ее мысли.

– Когда съедим суп, рыбу, жаркое и овощи, – прошептала она на ухо Хенни.

Та скривила лицо и сказала, что не хочет овощи.

Рыбу и жаркое она еще готова есть, но овощи – нет!

– Не будешь кушать овощи – не получишь пудинг!

Дочка на мгновение задумалась, потом нежно прижалась к маме и улыбнулась своей ангельской улыбкой. Мама не шутила, она даже могла встать и запереть Хенни в детской. Роза никогда не делала ничего подобного.

– Милая моя девочка, – прошептала Китти и поцеловала ее в щеку.

Дети – все трое – получили целую кучу подарков, особенно отличился Клиппи.