Хозяйка Мельцер-хауса

Наверное, этот настойчивый малый хотел таким способом впечатлить Мари, завоевать ее расположение. Лео он подарил металлический конструктор, а Додо – кукольную кухню с плитой для приготовления пищи, а к ней еще и всю кухонную утварь, маленькие ложечки, кофейный сервиз и кулинарную книгу для кукол-мам. Больше всего порадовал подарок Хенни – огромная, размером с теленка, и очень реалистичная лошадь-качалка, обтянутая коричневым плюшем. Естественно, близнецы тоже хотели на ней покататься, и маленькая бестия Хенни с удовольствием ждала, когда они попросят у нее разрешения.

– Сегодня родился Христос-Спаситель! – торжественно произнесла Алисия. – Давайте все вместе отпразднуем это событие. Пусть оно принесет нам и всем людям мир на земле, исцелит все раны и возвестит о начале нового времени…

Ей зааплодировали, и фон Клиппштайн, наклонившись вперед, громко сказал, что она выразила как раз то, что чувствовали все сидящие за столом. Китти подумала, что это, вообще-то, слегка преувеличенно, но мама действительно очень постаралась.

Речи папы были короче, лаконичнее, и он часто шутил в конце. Она на мгновение закрыла глаза, чтобы справиться с поднимающимся в ней горьким чувством утраты. Папа… как же ей его не хватало. Его сдержанной, ворчливой манеры разговаривать. Его неловких рук, гладящих ее по щеке. В этот день в прошлом году он еще сидел рядом с мамой. Кто мог тогда предположить, что это было его последнее Рождество?

Гумберт стоял рядом с дверью и хлопал в ладоши, как и все гости.

Алисия дала знак – и он начал подавать суп. Говяжий бульон с яйцом. Все участвовали в приготовлении этого роскошного рождественского обеда, но на фабрике дела шли пока не лучшим образом. Американец, этот жалкий ублюдок, демонтировал и увез к себе несколько лучших станков, и это не интересовало ни полицию, ни суд. Нанесенный фабрике ущерб был колоссальным. Насколько Китти поняла, демонтированных станков очень не хватало, и пока их не могли заменить другими.

О, как досадно, что Жерар такой упрямец.

Ну что он там делает в своем Лионе? Он мог бы пригодиться им здесь, в Аугсбурге. Было ясно, что на фабрике не хватало такого человека, как он. Он разбирался в тканях и пряже, и его уважали бы рабочие.

– Смотри, Хенни, – проговорила она твердым тоном. – Гумберт налил тебе в тарелку суп. Теперь иди к Розе и покажи нам, что ты можешь есть суп, не проливая.

Хенни, видимо, надеялась, что останется у мамы на коленях, поэтому подулась, но все-таки пошла.